Направляюсь в сторону прихожей, жму кнопку вызова лифта, но спустя мгновение Демьян появляется у меня за спиной и, разворачивая к себе лицом, впивается в мои губы.
Его поцелуи не просто бешенные, они заставляют меня забыть все, что только что произошло. Подхватывает под ягодицы, усаживаю к себе на упругий пресс, кружит по пространству холла, прижимая к другой стене - напротив лифта.
- Малышка моя, все это время мечтал только о тебе. – Шепчет нежности на ушко, а я так и млею. – Умоляю, будь моей, я целый мир положу к твоим ногам. Понимаю, в порыве похоти он всем такое шепчет, тоска наваливается грузом, гоню, желая насладиться малым.
Разрывающаяся ткань моей рубашки, возбуждает настолько сильно, что ноет между ног от боли, а наши губы опухли от укусов. Волосы Астафьева взъерошены моими руками, которые жаждали касания к нему. Признаю поражение перед этим мужчиной - я бессильна. Влюбилась как последняя дурочка на земле. Когда он пытается расстегнуть брюки, ударом тока прихожу в себя, понимая, что все происходящее закончиться в постели, и о мою персону вытрут ноги сразу два брата.
Начинаю вырываться, кулаками тарабаню в грудь с криками – Отпусти меня, мерзавец!
В этот момент, как по закону сериалов - дверцы кабины расползаются и взгляд Богдан меняется с озабоченного до гневного. Он все понимает неправильно, а я не успеваю объяснить.
Вырывает меня из рук Демьяна и кулак летит прямо в челюсть, которую минуту назад я зацеловывала, наслаждаясь вкусом. Еще пара ударов от Дана брату, а тот даже не защищается. Становиться не по себе, истерика подкатывает к горлу и я готова разрыдаться, но Астафьев младший поднимает мое тело с пола, несет к лифту, кидает на прощание:
- Завтра поговорим, разберемся в кого ты превратился. Не ожидал, БРАТИШКА, от тебя такого! И советую сто раз подумать, прежде чем тронуть Веру пальцем.
7 глава Демьян
Демьян
Малышка пробегается своими нежными пальчиками по моей груди, ласкает кубики пресса, вызывая у меня миллион мурашек, а затем опускаясь вниз к одному из сосков, облизывает, прикусывает, до задержки моего дыхания. Любовь всей моей жизни умеет доставить удовольствия на грани греха. Насладившись, сползает ниже, тянет вниз резинку трусов, освобождая дикого зверя из ловушки созданной Армани. Облизывает конец смакуя, а следом всасывает так глубоко, что невольно срываются стоны удовольствия с моих опухших губ.
Вдох полной грудью. Она пахнет свежестью морозного леса. Горьким зельем. Которое проникает в легкие через воздух и навсегда отравляет зверя внутри. Дергаюсь, когда девичьи ладони снова прикасаются к моим мышцам на животе, одновременно продолжая заглатывать меня. Медленно ведут вниз, царапая коготками. Хватает за баки полные семян, играясь самым ценным. А дальше кусает больно, самый кончик, от кайфа дрожь от макушки до самых пят, дикое, необузданное возбуждение просыпается в груди, издаю какой-то звериный рык, такой глубокий и хриплый, не узнаю свой голос. Грубо подаюсь вперед, вхожу так глубоко, что чувствую стенку горла, она принимает мной установленный тем, не сопротивляясь доставляет нереальное блаженство, но мне этого мало. От желания быть внутри, вколачиваться по самую мошонку, сводит мышцы, яростно переворачиваюсь вместе с ней, оказываюсь сверху впиваясь в сочные губы, чувствую вкус себя.
- Полина! - Срывается имя со стоном.
- Как же ты хороша! - В этой девушке есть все для нескучной жизни мужика в семейных отношениях. Она помнит правила - всегда оставаться для мужа загадкой, дома - хозяйкой, в гостях - королевой, а в постели — горячей любовницей. На это и купилась моя нуждающаяся в любви душа.
От поцелуя сносит башню окончательно, так как вместо любимого лица блондинки Полины возникает брюнетка Вера, что даже волосы на моём затылке встали дыбом. Этого не может быть, резко отстраняюсь, а силы оторваться нет. Я так страстно не желал Полю, как сейчас эту проходимку.
Сейчас она лежит на спине, а я нахожусь верхом, мои ноги по обе стороны обнимают ее бедра, а руки скользнули по невыносимо аппетитной груди, взял в свои большие ладони манящий соблазн, идеальная для меня, и прикоснулся пальцами к затвердевшим соскам, покатав их - причиняя чуть слышную боль. Она уже на пике, вижу как глаза мутнеют, рот приоткрывается в затрудненном дыхании. Хочу видеть ее срывающееся тело в полет. Упираюсь змеем искусителем в самую сердцевину, и, когда вхожу, она стонет моё имя. Мир перестает существовать, в галактике только мы одни кружим в объятиях друг друга. Мне достаточно трех толчков в ее узкую пещерку, и прихожу победителем к финалу.