Вот чего я утром ну ни как не ожидала, так это звонка от Астафьева старшего, потому что предупредила Богдана о больничном, он настаивал приехать, но я на отрез запретила без возражений.
- Почему Милонская еще не на работе? Опять опаздываешь, прогульщица? Пользуешься добротой брата, но я вовремя приехал. – Грубо произносит, на той стороне связи, голос, от знакомого баса по телу мурашки поднимают каждый волосок. Боже, ну почему я так реагирую на этого придурка.
- Я приболела, поэтому взяла больничный, и до конца недели буду дома, но работу сегодня доделаю, а завтра Саша ее вам привезет. – Еле ворочаю болезненным языком, но стараюсь не подать виду в чем мои проблемы.
- Сейчас сам к тебе приеду. Какие лекарства нужны? – В ответ не терпящим возражений тоном.
- Нет, нет! – Слишком резко и громко, от чего стон срывается невзначай из-за боли во рту, наверняка у него закрались подозрения. – Мы тут с Богданом пытаемся меня скорее вылечить, так что твоя помощь НАМ не нужна.
- Правда? А мне казалось, он минут десять назад покинул мой кабинет, и планировал подготовить отчет о расходах. Ты уверенна, что с тобой все в порядке? – Подозрительно. Ну вот, так и знала, прокалюсь.
- Все в порядке. Как только спадет температура, выйду на работу.
- Я очень хорошо чувствую ложь. Венер? Уверенна, что помощь не нужна?
- Как никогда, и не смей меня так называть. – Бросаю трубку, не позволяя раскусить мое вранье.
Спустя час кропотливого труда над проектом, раздается звонок в дверь, и я радостная спешу встретить БаВеру, которая обещала погулять с Ваней, пока мой вид не позволит выйти на улицу. Она очень переживает из-за произошедшего, но с родственником ни чего сделать не может. Понимаю ее, и поэтому пытаюсь все сделать, чтоб она не чувствовала вины.
Открыв дверь замираю. Теперь понимаю выражение «душа уходит в пятки», вот сейчас ощущаю ее под ногами, а колени предатели подкашиваются, и если бы его сильные руки не поймали меня, то, скорее всего картина нарисовалась потрясающая - «Дева на коленях перед Божеством».
9 глава Демьян
Демьян
Весь день все валиться из рук, а под ногами кто-то вечно вертится, не давая сосредоточиться на главном вопросе. Всего лишь приехал узнать как дела в филиале, до которого давно не мог добраться, а получив отчеты о том, что дела пошли вверх. Решил проверить лично, порадоваться взявшемуся за ум брату. Но очередной удар судьбы в лице невесты Богдана, выбил почву из-под ног. Да чтоб всех этих корыстных баб смыло в канализационные стеки безвозвратно.
Не могу забыть, как поддался эмоциям и не удержал в узде слабого себя. Из мыслей не выгнать воспоминания произошедшего на лестнице. Наша страсть – потрясающа, наше желание взаимно, что делает меня слабым, и не дает сил бороться против себя. Ну почему именно она так влияет на меня?
Очередной разговор с братом оказался не таким легким, как предполагалось, но одно понял из всего сказанного им – он, серьезно настроен, жениться на этой проходимке, чего совсем не могу допустить я. Как он может не замечать очевидных фактов? Или он это делает назло мне?
В своей квартире долго пытался вразумить, вернуть на путь истинный, пока все не закончилось очередным хуком слева по моей нагло ухмыляющейся физиономии. Согласен, заслужил, перегнул палку. Еще ни когда в жизни так не оскорблял женщин, от этого тошно на душе.
«Твою мать! Как ей это удается?»
Только после встряски мозгов понял, как брат серьезен в своих отношениях, и от этого внутри почувствовал непонятное чувство тревоги и дискомфорта. Этого не может быть!? Я не могу ревновать эту аферистку!? Только одной женщине удалось вызвать такое чувство. Полина – почти состоявшаяся жена. Испачкала душу, вырвала сердце, растоптала гордость. Зарёкся даже вспоминать, и родных предупредил – ни слово о потаскухе, и вот она вылезла из преисподней, как ведьма из короба Пандоры. Эта гадина поимела меня во всех отношениях, главный удар припасла напоследок перед нашим днем свадьбы. В то время испытал такую боль, что не пожелал бы и врагам. Шесть лет держал себя в руках, а стоило появиться аферистки, вся боль копившаяся годами вылезла наружу.
Срочно надо что-то придумать, и в первую очередь поменять тактику ведения войны. Теперь научен горьким опытом, и я уверен, Милонская лишь вызывает приступ вершить справедливость для брата, ну, уж точно ни как ни любовь.