Перевожу взгляд на часы. Ровно одиннадцать. Поднимаюсь на верхний этаж, в приемной отдаю распоряжения Диане, вхожу в кабинет, где за широким столом на кожаном кресле сидит отец. Эта комната напоминает каюту корабля, и с боку от рабочего места на постаменте устроился большая парусная яхта.
Присаживаюсь напротив. С морской точностью секретарь тут же ставит перед нами чашки кофе. Родитель понимает мое состояние, поэтому мы говорим только о бизнесе, а я чувствовал, что он тут не за этим. Скорее всего, вычитал бы мне мозг этой пройдохой.
Сегодня лишь среда, и у меня не очень хорошее предчувствие текущей работе. Но зато очень хорошее предчувствие по поводу сегодняшнего вечера. Диане дан намек на встречу в ресторане, а потом уединимся в самом дорогом отеле города, и ей этого достаточно.
Первая половина дня, ну, как половина, часа три проходят в рабочей суете, и я не замечаю не ладного. Богдан порадовал серьезными намерениями заняться этим филиалом. Хоть одну пользу принесла эта убогая.
Забылся, заработался, а обеденное время напомнило о новой сотруднице в моем концерне, жуть как интерес вскипел узнать ее достижения. Как понял, у них команда из трех ребят, которые совершают подвиги в рекламных компаниях для «ЛайнерГрупп», и это добавляет гордости за персонал, но угнетает корыстная особа в их дружном коллективе. И вот только почему все так слепнут при появлении Венеры, ладно бы была Мисс Вселенная, но там даже смотреть не на что. Сглатываю ком жажды, от вспыхнувших картинок перед глазами. Вру сам себе, но по-другому не могу, мне нельзя обмануться на ее счет.
Посетив этаж рекламщиков, понаблюдал за процессом, но Милонской видно не было нигде, отсутствие за рабочим столом, и вчерашние слова о работе на дому, подкинули дров в костер ярости. Да что она о себе возомнила. Опять минус в ее копилку честности.
К вечеру не выдержало мое любопытство, наверняка Богдан знает, что с ней случилось, раз так спокоен ее отсутствием, или не знает как умеет умело навешать лапши на уши. Набираю номер, и как удар битой по голове о ее плохом самочувствие и больничном. Нет, девочка, так не пойдет, меня порядком достало твое вранье. Я буду не я, если не поймаю тебя на этом.
Жалею что с утра не взял своего Джина, придётся ехать по ее адресу, украдкой добытом из отдела кадров, с водителем, а так хотелось запереть в своей машине и не выпускать до тех пор пока не скажет правду.
Обычная девятиэтажка встретила промозглой серостью. И как тут люди могут жить, о, да, прошу прощения, тут просто выживает серая масса не стремящаяся улучшить свое существование.
Звонок в дверь – тихий вой пожарной сирены, заставил усмехнуться выбору. Распахнувшаяся дверь заставляет поперхнуться воздухом.
Для Веры явно мое появление стало настолько неожиданным, что несколько секунд она не могла пошевелиться, а я с каждой секундой хмурился все сильней, пристально уставившись, нагло рассматривал синяки на лице, особо сильно проявившиеся на и без того худых скулах. Мое сканирование ее шеи, на которой обозначились кровавые засосы, осталось не замеченным, и она спешно стала прикрывать все это безобразие волосами.
– Ты, что здесь делаешь? – Выдохнула она, справившись, наконец, с шоком.
- Это что? – Отодвигаю локон шелка, а руку обдает ее ласковым теплом. Не могу справиться с эмоциями, и готов урода порешить своими руками за такой беспредел, очень надеюсь, что не брат так поступил. – Кто посмел? Не верю, что Богдан мог руку поднять.
- Ты, что несешь? Твой брат ангел-хранитель мой. И это не твое дело, что со мной случилось. Неудачно упала. Ведь сказала же на больничном, какого хрена ты приперся.
- Я просто проезжал мимо, решил узнать, как себя чувствуешь. Может ты наврала про болезнь!? – Усмехаюсь на ее гневный взгляд. – Дай, думаю, проверю, а то вокруг столько лжи... Так ты не ответила на вопрос, кто посмел тронуть?
Венера не просто дышала, она задыхалась от ярости, а мне мгновенно захотелось безумно поцеловать. Успокоить, приласкать, стереть с ее кожи следы чужих губ.