- Бриони.
Она улыбается, затем на ее лице появляется беспомощное выражение.
- Всего одна простая деталь о тебе. Именно так я пойму, что ты смертный. Давай же.
- Ладно. Я скажу тебе только одно. Так ты поймешь, что я несовершенен. Или бездушный человек, как ты думаешь.
Она убирает волосы в сторону и выпрямляется, словно готовится к частичке правды.
- Я… Ну, я… Я никогда не бываю доволен. Мой концерн гигант, но я стремлюсь еще выше. У меня есть «Бентли» - теперь я хочу «Рольс». Я владелиц этой квартиры - теперь думаю купить дом. У меня был выбор из сотни девушек, которых я мог бы пригласить сегодня… но я хочу тебя, - она покусывает губы, и меня ведет. - Всегда в поисках идеала. Неудовлетворенный. Но я кое-что понял.
Венера делает шаг ко мне и наклоняет голову.
- И что ты понял? – Интерес в ее глазах заводит меня с полоборота.
- Идеал… это всего лишь ценность. Не жизнь, не желание любить, дарить счатье. Нет совершенства в долгих разговорах, в дерьмовой работе или идеальных парах. Это легко приходящее и так же с легкостью уходящее. Когда рядом все только идеально, то максимально используешь это, а затем позволяешь уйти за стремлением к следующим идеалам. Промежуток заставляет понять пустоту.
Делаю шаг вперед и, прежде чем продолжить, понижаю голос до низкого манипулирующего рычания.
- Хочу тебя не идеальную, взбалмошную, колючую. Твое обнаженное тело, принадлежащее только мне. Твои мысли только обо мне. Твоего Ваньку, любящего меня.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Ее губы раскрываются, словно она хочет что-то сказать, но не может. Не знает, что сказать, и осознает, что время для слов истекло.
Медленным движением тяну ее майку вверх через голову, кидаю в сторону и изучаю совершенную фигуру. Ее стеснение завораживает. Вид ее обнаженного тела рядом заставляет гореть все мое тело, набухшие соски груди помещающейся в мою ладонь приводят в восторг. Разворачиваю к окну, и прижимаю к холодной поверхности, а она в ответ охает, когда стаскиваю с нее штаны.
Целую ее шею, направляясь вниз вдоль плеча, и она нетерпеливо прижимается спиной к моей груди. Моя рука опускается ей на живот, а затем направляется ниже, заползая в трусики, и в этот момент стон эхом проносится по пространству, делая еще безумнее меня.
Она поворачивается, наши взгляды искрят, так близко, что можем ощущать волны электричества, их пульсирующее покалывание. Звук нашего тяжелого дыхания смешивается с отдаленным звуком классики, фоном звучащей из колонок, и мне нравиться романтика мгновения.
Я в страстном поцелуе обрушиваю свои губы на её, и она стонет в мой рот. Не так, как она поцеловала меня в клинике. Не нежно или невинно. Ее язык встречается с моим, и я дегустирую сладкий пьянящий аромат. Ее руки ложатся на мою грудь, сжимая мою рубашку и сминая ткань, а затем притягивает меня к себе. Вера прижимается ко мне, выгибая спину, и трётся животом о мою твёрдую ширинку брюк. В ответ я хватаю её за попку, поднимаю, заставляя обвить ногами талию. Меня абсолютно не волнует, где мы находимся, мне нужно раздеться и принять душ с ней вместе.
Несу ее в ванную. Это большая комната со стеклянной стеной, открывающая вид на город. Позволяю ей меня вымыть, а я довожу ее до судороги возбуждения, прижимаю к стене, окольцованный ее ногами, вхожу с трудом, но это потрясающе, от чего попадаю на седьмое небо. Когда она охает и хнычет готов излиться, терплю. Несколько толчков и она кричит мое имя, дрожа от финала, еще пару движений, мой финал у нее на животе. Безумно рад, что первый наш секс был без презерватива и в ванной, когда можно все удачно смыть без последствий. Если она думает что на этом все, сильно ошибается.
Обтираю ее мягким полотенцем, и только сейчас замечаю потоки слез по милым розовым щекам. Беру ее лицо в ладони, большими пальцами снимаю водное ненастье.
- Милая, что случилось? Я сделал тебе больно? – Испуганно.
- Нет. Не могу поверить что сделала это, да еще и с тобой. Мне надо быть сейчас рядом с малышом, а я свою похоть утоляю. Боже! Я жуткая дрянь.
- Что за глупости? Не казни себя. Димка же сказал - мальчик проспит до утра. И что значит со мной? Ты теперь любовью будешь заниматься только со мной.
- А если нет, и он проснется в одиночестве. Отвези меня к нему или вызови такси, я сама поеду.
- Это даже не обсуждается. Сейчас уничтожим ужин и поедим. Договорились?
- Я не хочу есть.
- Прекращай капризничать. Тебе надо поесть, тем более после такого тяжёлого дня и сотрясения.
- Хорошо, но потом сразу в клинику.
- Договорились.
12 глава Вера
Уильям Шекспир однажды сказал: