- Доброе утро, Дмитрий Алексеевич! Я не уверена, что Астафьев вообще дружит с этой капризной девицей. – Хочется нагрубить, но не позволяю вольности, это их сплетни вот и пусть в них барахтаются. Я слышала, что мужчины еще те сплетники. - Нам срочно нужна ваша помощь. Демьяна мой сосед пырнул в живот ножом, и он сейчас истекает кровью на пороге моей квартиры.
- Адрес. – Резко меняется в тоне мужчина.
- Я сейчас к вам его привезу. Нет времени ждать ни минуты.
- Отлично, а я пока готовлю операционную. Постарайся в пробке не застрять.
- А вот этого обещать не могу. На все воля Господа, а я готова его умолять.
Загородив собой стонущего Демьяна, зову Ваню, предупреждая, что он побудет с бабушкой Верой, пока я отвезу больного дядю до больницы. Сама одновременно набрасываю на ходу сорванный с вешалки пуховик, босые ноги сую в угги, тут же вывожу нас на площадку. Тарабаню в дверь соседке, и она не заставляет долго ждать. Испуганно соглашается помочь.
Вот когда поистине рад, что лифт останавливается на первом, и там нет лестницы до выхода, еще хорошо, что у меня третий этаж не приходиться много времени затратить на спуск. Довести такого сильного мужчину оказывается не легкая задача, но силы берутся невесть от куда, и, не чувствуя трясущихся ног от морозца, преодолеваю жутко длинное расстояние до его машины по небольшим сугробам снега. Он, как назло, припарковался слишком далеко от входа, и виню себя за свою настойчивость не приезжать ко мне домой.
Напугав прохожих, не обращая на них внимания, почти тащу на себе Демьяна. С брелока-пульта открыв высокий джип, ужасаюсь моменту – Как же я его подниму. Но, словно прочитав мои мысли, он помогает мне, и осторожно уложив на заднее сиденье, обмякшее настолько сильно тело, мне становиться страшно как ни от какого ужастика в кино. Если он умрет, не знаю, как буду жить без него. Ясно понимаю насколько привыкла к его присутствию рядом. И одна мысль о смерти любимого мужчины приводит в дикий ужас.
Слава Богу, дорога нигде не задержала, и спустя минут двадцать, которые показались вечностью, я с визгом торможу у центрального входа клиники Клифовского. Всю нашу поездку заставляю любимого не молчать, так как знаю, если заснет, мы не сможем вернуть его из бесконечного туннеля. Когда подъехав понимаю он не отвечает на мои вопросы, через пространство между сиденьями перебираюсь к нему, хватаю его лицо в свои ладони, целую в холодные губы, кричу на всю машину, или даже на весь город:
- Демьян, прошу, не умирай. Я тебя люблю!
А он в ответ хрипит еле слышно:
- Не в этой жизни ты избавишься от меня. Я тебя… – В этот момент его забирают у меня. Чувствую себя такой одинокой, что хочется ногтями впиться в холодную сталь металла и волком выть, раненым животным.
Теперь я понимаю насколько они закадычные друзья. Его тревожный взгляд можно сравнить с отцовскими переживаниями за дитя. Весь вид Дмитрия кричал о катастрофе.
Два часа метаний по коридору у дверей операционной. Семь тысяч двести секунд сплошной молитвы о его спасении. Вспоминаю наши с ним переживания за Ивана в этой же больнице, но мы были вдвоем, и это не так давит на тебя. Восприятие ситуации открывает истину – Он так же дорог мне как мой сынуля. Очень надеюсь, когда придет в себя у нас все будет по-настоящему. Заветная мечта иметь счастливую семью, все что хочу от жизни.
От слишком долгого времени на ногах пятки горят, а колени подкашиваются от усталости. Усевшись на мягкое кресло, продолжаю молиться.
Вспомнив, что его семья не в курсе произошедшего, а их присутствие может помочь выкарабкаться Демьяну, судорожно роюсь по карманам в поисках своего телефона, а достаю его мобильный. Пронзает озноб от того что все мои документы и телефон дома остались. И как же мне связаться с баб Верой? Как уеду домой без копейки да еще в таком виде? Пуховик по верх домашнего халатика, а под ним пижама - выгляжу на все 10 по шкале лучшего стилиста рынка на Вьетнамке. Да уж беда на мою голову, но это ерунда по сравнению что происходит с Демьяном.
В контактах нахожу номер Богдана. Он как всегда в своем автосалоне, так как слышны на заднем фоне разговоры о машинах.
- Привет, подонок! Добился своего! Покорил мою невесту!? - Говорит довольно весело, а мне совсем не до веселья. Не хочу быть носителем плохих известий.
- Привет! - Отвечаю на удивление спокойным голосом. Это, должно быть, от шока, мелькает мысль.
- Кто это? - Приходит подозрительный ответ.
- Твой брат пострадал, - мой голос дрожит, на слове пострадал. - Мы в больнице. Приезжай скорее. Ты нужен ему, - почти захлебываюсь слезами, – Я его доставила в клинику друга. Подумала, что тебе должно быть нужно знать.