- Вера, это ты? Что случилось? – Тревожные нотки сотрясли вибрации динамика.
- Да, я. Его поранил мой сосед. У него ранение в живот, но могут быть и другие внутренние повреждения, о которых не знаю.
- Ты сейчас в больнице?
- Да.
- Жди меня там? Я уже выезжаю.
Продолжаю сидеть в оцепенении. Как мантру твержу – пусть все это будет сон. Согласна на кошмар, но только с пробуждением все это исчезнет. Перевожу взгляд на свои руки и запястья, видит кровь Демьяна заставляет живот пронзить спазмами. Несколько минут сижу, тупо уставившись на эти пятна подсохшей крови, потом дотрагиваюсь пальцем, чувствуя, какая она липкая. На самом деле это не сон, а реально происходит, и от этих мыслей чувствую горячие слезы на щеках.
Богдан приезжает быстрее, чем я могла рассчитывать. Обеспокоенный взгляд его быстро проходится по моему лицу и рукам. Притянув в объятия, успокаивающе гладит спину.
- Прости, Богдан, - всхлипываю. - Это моя вина. Просила его не приезжать, а он не послушал. Я бы сама справилась с соседом.
- Вера прекрати себя винить. Ты не знаешь моего брата. Если Дема что задумал до конца доведет. Пошли лучше тебя в порядок приведем. Ты должна быть красавицей, кой и являешься, но сейчас на себя не похожа.
- Это все мелочи. Главное, чтобы твой брат выжил.
- Так он уже. Его как минут десять назад в палату перевели, а Склиф тебя обыскался.
- Как? Но я же ни куда не уходила? Здесь все время была!?
- Видимо ты перепутала с лево на право, и как умудрилась Демьяна довезти. – Улыбается придурок, так и хочется треснуть. - Да, еще просьба – не говори нашим родителям об инциденте. Знаешь, отец перенес инфаркт, ему нервничать совсем ни к чему.
- Зачем он ввязался в драку?
- Я не удивлен поступком брата. Он всегда был рыцарем, и девчонки от него с ума сходили. Да и сейчас, мало что изменилось. Он неравнодушен к тебе, его цель присвоить Венеру.
Перестаю плакать, и задумываюсь над его словами. Он всегда такой серьезный и бесстрастный и вряд ли когда-нибудь ему будет нужно что-то еще кроме секса со мной.
- Почему? Почему он это сделал?
- Только люди, которые любят, способны на такие вещи, - шепчет на ушко Богдан.
- Он не может меня любит. Если бы ты знал, что за отношения он предложил, ты бы никогда так не сказал. Он просто хотел уберечь тебя.
Богдан ничего не говорит, его глаза смотрят на дверь в палату, к которой он меня привел.
- А вот и большой брат.
- Я боюсь. Он правда в порядке?!
- В полнейшем. Это была всего лишь царапина.
- Ничего себе царапина. Ты что несешь? У него нож торчал.
- Нож застрял в железной пряшке ремня, а так уверен некого было бы спасать. Уважаю брендовые вещи. Они еще и жизнь могут спасти. – Улыбается мерзавец, а я готова в обморок рухнуть.
Посетив уборную, куда меня любезно отправил Дан, приведя себя немного в порядок, а главное смывю с себя частичку любимого мужчины, который заступился за меня, и это так приятно, возвращаюсь к палате номер 13. Вот это везение. Быстро открываю дверь и оказываюсь лицом к лицу с бледным пациентом.
- Ты что всю дорогу претворялся? – Настигаю фурией в считаные секунды кровати, даже не пытаясь разглядеть обстановку вип комнаты.
- Любовь моя! Мне действительно было плохо. Ты же кровь видела.
- Уверена у меня на пороге лужа крови. Господи, а если Ванька увидит? Мне срочно надо домой.
- А как же я? Не смогу без тебя поправиться. – Делает глазки умоляющего котика, дотрагиваясь перевязочных бинтов шипит от боли.
- Актер из тебя никудышный. – Складываю руки на груди, хмуро изучаю его идеальные черты лица, но такие сейчас болезненные, и взгляд он не может так претворяться.
- Прости. Я очень испугалась за тебя. – Сдаю свой боевой настрой, и чувствую горячую волну по позвоночнику, слюна подкатывает, практически готова захлебнуться, колени заполняет вата, а дальше, как за окном во время дождя, испуганное лицо Демьяна расплывается в ливне и темнота.
Очухалась лежа на постели рядом с этим невыносимым лгунишкой. Он нежно прижимает меня к себе и шепчет на ухо, приводя в трепет мое тело от горячего прикосновения губ к мочке.
- Милая, я готов с тобой так просыпаться каждый день.
- Что все это значит. Тебе покой нужен, а не истерики от переживающих. – Пытаюсь выбраться, а он шипит от боли.
- Прости, прости. Я не хотела. – Ласкаю его щеку, и он тут же забывает о боли швов, целует нежно губы.