Пытаясь успеть заскочить в трогающуюся маршрутку, понимаю, что не успела ногу поставить на подножку, спотыкаюсь, больно усаживаю свою задницу на тротуар, хорошо хоть под колеса не угодила. Выругавшись, поднимаюсь, отряхивая одежду от пыли, не замечая вокруг ни чего, не слушая возмущения по поводу какая я бестолочь.
Решила сбежать от остановки и дойти до следующей, где не видели моего позорного покорения железного монстра, но только было собралась шагнуть на проезжую часть, не достигнув пешеходного перехода, как в спину раздалась крякалка полицейской сирены. Замерла, понимая, что нарушаю правила. Вот только штрафа мне сейчас и не хватало, или загреметь в отдел. Резко сорвалась с места не оглядываясь, бросилась наутек.
Сбежать мне далеко не дали, практически трех минутной пробежки хватило, чтоб меня поймали сильные мужские руки, сгребая в охапку, прижимая к каменной груди. Все я пропала, теперь точно не попасть в садик вовремя, а может даже до ночи. Боже, как же быть? Ванечка мне этого не простит, он терпеть не может дочку воспитательницы, которая на нем ставит девчачьи эксперименты. Судорожно начинаю соображать, что сказать и показать себя законопослушной гражданкой.
- Венера! Ты как всегда неподражаема в своей невезучести! Как ума хватило так рисковать своим здоровьем? – Усмехается, а потом, смеясь, говорит басистый мужской голос, и я понимаю кто меня взял в плен.
Астафьев Богдан вечно не унывающий, легко идущий по жизни, озорник и мой вечный спаситель. Он не раз выручал меня, помогал материально и морально. Мне всегда очень неудобно перед ним, уже должна ему, как земля колхозу. Двенадцать ежемесячных зарплат не представляю, когда удастся заработать. Неоднократно обещала вернуть, в надежде получить хорошо оплачиваемую должность.
Он отличный психолог, умеет выслушать, дать совет в трудной ситуации. На его месте я бы открыла свой кабинет по оказанию психологической помощи.
- Стаф! Как же я рада тебя слышать! – Восторженно восклицаю. – Ты не представляешь, как перепугалась, думала, менты загребут, а я за племянником опаздываю в садик. Прекращай уже народ пугать своим клаксоном.
- Давай подвезу? У меня к тебе разговор и предложение, от которого, уверен, не откажешься. – Хитрая ухмылка преображает идеальное лицо. Вот что ему надо? Такой красавец, а ни как с девушками не клеится.
- Знаю я твои предложения. Нет, сразу говорю! Хватит, поработала, набралась опыта, по самые уши. Ты хочешь, чтоб меня в переулке твои дамы покалечили? У меня малыш, или ты забыл? Я не могу его подвести, мы одни друг у дружки. Влюбись уже в кого-нибудь и женись, тогда все отстанут.
- Ты же знаешь, кого я люблю! Родители мне этого не простят, особенно папа. Брат лишит поддержки. – Слишком печально, словно загнанный в угол котяра.
- Не верю! Богдан, у тебя же это было не серьезно! Как можешь так поступать с девчонками? Они не переживут такой новости. – Удивляюсь, а шок расползается по лицу, напрягая еле заметные веснушки на носу.
- Вера, ты должна мне помочь! Я не останусь в долгу! Все сделаю для тебя и Ваньки, только помоги мне.
- Парень, ты о чем? Это я у тебя по гроб жизни в долгу, забыл, сколько должна, а я нет, и отдам. Сегодня целый день работу ищу, но все бес толку. Хорошо постарался мерзавец Эдварс. По специальности не берут, а в официанткой и уборщицей до пенсии с тобой не расплачусь.
- Венера, моя хорошенькая подружка. То, что ты должна такая мелочь, сказал бы копейки, по сравнению с тем, что я потеряю если не поможешь мне.
- Что ты натворил дружок? – Хмурюсь возмущенно. – Опять в гонках продул кучу денег? Говорила тебе, завязывай.
- Выйграл два заезда! Ты меня совсем не ценишь? – Поднимает бровь в удивлении, чем заставляет восхититься его внешностью. - Поехали, заберем Ивана, и в супермаркет нагрянем. Наверняка у тебя дома в холодильнике мышь ревет от голода. И мне необходимо мозги проветрить от мыслей. В твоей компании мне легче думается.
Этот вечер прошел в обстановке счастья, вкуснейшего ужина и играх, как почти полноценная семья – папа, мама и их дитя. Теперь я понимаю, почему так счастливы дети, когда у них оба родителя, и уделяют им все свое внимание. Мы с сестрой не познали этого, может, поэтому она так поступила с сыном. Мысли о Карине переполнили глаза слезами, и еле удержала реву за закрытой дверью.
Прощаясь на пороге, Богдан опять за свое:
- Прошу подумай хорошо! Всего год мы поживем как семейная пара. Мне нужно успокоить семью. Я обеспечу вас всем. С моей поддержкой найдешь отличную работу, и ни кто тебя пальцем не тронет.