Инна закуталась в теплый плед и с ногами умостилась на диване. В конце мая воздух за день достаточно прогревался, чтобы спать ночью с открытым балконом, но она мерзла, словно за окном была зима. Ее обессиленное тело нашло покой в глубоком сне, и когда утром позвонили в дверь, ей показалось, что прошло всего несколько минут с тех пор, как она заснула.
От неудобного положения руки и ноги затекли, а спина неимоверно болела. В двери перестали звонить, но заколотили с такой силой, что Инна засомневалась, выдержит ли дверная коробка.
– Инна! Инна, ты дома? С тобой все в порядке? – донесся голос Раи, подруги с работы, а к ней тут же присоединилась соседка.
На время все затихло. «Ушла», – облегченно вздохнула Инна. Но рано она расслабилась. К женским голосам добавился еще и бас соседа дяди Володи, он жил здесь еще с самого заселения дома и знал Инну с малых лет. Этот точно не успокоится.
Пришлось встать и открыть дверь.
– Ты жива! – бросилась к ней обниматься Рая, но приблизившись к грязным волосам подруги, тут же отстранилась, не сумев вовремя скрыть брезгливую мину.
– Инночка, деточка, ты больна? Может, скорую вызвать? – спросила обеспокоенная ее внешним видом Елена Олеговна, соседка по стояку, – женщина вроде бы и интеллигентная, но невероятно любопытная.
– Все в порядке, я за ней присмотрю, – успокоила соседку Рая и, юркнув в квартиру, закрыла перед любопытными носами входную дверь.
– Инна, ты меня, конечно, извини, но это уже перебор, – сразу с порога налетела на нее с упреком Рая. – Мы на работе все понимали и всячески тебя прикрывали. Как только закончился твой отпуск, сделали тебе больничный, потом его продлили, но сейчас это уже будут прогулы. Больше тянуть нельзя. Ты хочешь, чтобы тебя уволили? Будешь все с начала начинать?
– Неужели Лев Александрович хочет меня уволить? – удивилась Инна, вспоминая искреннее сочувствие начальника, когда он подписывал ее заявление на отпуск.
– Тебя давно не было. Он уже не гендиректор, – сообщила Рая сенсационную новость.
Реакция Инны была вполне предсказуемой, но Раю всплеск удивления в глазах подруги вдвойне порадовал: наконец-то она вышла из своего амебного состояния!
– Лев Александрович продал компанию, и теперь у нас новый босс, между прочим, молодой и очень красивый. И я даже узнала, что он не женат.
– Каким образом ты это выяснила?
– Для бухгалтерии нет ничего невозможного, – хитро улыбнулась она. – Ой, но что-то я совсем не о том. Он же человек новый, ничего о тебе не знает, а ты все на работе не появляешься и не появляешься. У тебя уже два пропуска без уважительной причины. Он потребовал, чтобы ты немедленно явилась на работу. Я тебе звоню-звоню, а ты не отвечаешь. Сегодня вообще телефон выключила.
– Он разрядился.
– Это уже реально ни в какие ворота. Так, я сейчас поставлю его на зарядку, а ты быстро в душ. Конечно, неплохо бы и в парикмахерской побывать, но на первый день и так сойдет.
– Я не могу, – как маленькая, заныла Инна.
Подруга тут же перевоплотилась в ее мать и строго указала на дверь в ванной, там женщине предстояло столкнуться с суровой реальностью. За время ее добровольного затворничества она очень сильно похудела, но выпирающие косточки нисколько ее не украшали. Щеки впали, под глазами появились огромные черные круги, словно она размазала косметику, все черты заострились – и это на фоне неестественной белизны кожи. На волосы вообще страшно было смотреть: за несколько недель без расчески они сбились в плотный колтун, который нереально было расчесать, и оставались только кардинальные меры.
– Рая, ты стричь умеешь? – крикнула она, выходя из ванны.
Подруга как раз рылась в шкафу, пытаясь найти что-то подходящее для знакомства с новым начальником.
– Я? Ты что, шутишь? Откуда у меня может взяться такой талант?
– Ничего, сегодня твой день для открытия новых способностей.
– О, мой бог! – Рая испуганно прикрыла рот, увидев неестественную худобу подруги. – Ты хоть понимаешь, что выглядишь как анорексичка? Как можно было довести себя до такого состояния?!