– Тяга к прекрасному заложена в природе человека, – продолжил он, – но большинство женщин привыкли отказывать себе в больших и малых радостях. Моя жена очень сильная и уверенная в себе женщина, и она привыкла всего добиваться сама. Если Нина чего-то хочет, то берет это сама и не ждет подарков. А мне так хочет радовать ее всякими сюрпризами. Возможно этот день рождения станет первым шагом к нашему сближению, хотя мы и женаты больше пяти лет. Я устал от отношений на расстоянии. Понимаю, что мое желание эгоистично, но надеюсь, что именно она откажется от бизнеса, чтобы быть рядом со мной.
– Мы сделаем все, чтобы помочь вам, – Галя так расчувствовалась, что едва не прослезилась.
Инна же, наоборот, встала в более устойчивую позицию, набрала в легкие побольше воздуха и… выдохнула. Ее атаку в зародыше разрушил поданный Андреем жест. В отличие от глупенькой Гали, босс все понял, но попросил, нет, он умолял ее остановиться. Инна прочла это в его взгляде и капитулировала.
– Да, – подтвердила она заверение коллеги. – Мы реализуем понравившийся вам проект моей коллеги, но только внесем некоторые изменения.
– Что это ты вздумала менять? Я не дам на это своего согласия! – возмутилась Галя.
– Тогда ты подвергнешь Нину Владимировну смертельной опасности, так как у нее очень сильная аллергическая реакция на цветение. Именно поэтому она выбрала самый холодный город Норвегии, в котором даже в жаркий июль температура воздуха не поднимается выше десяти градусов. Только в Лонгйире она может дышать свободно.
Галя испуганно посмотрела на заказчика, ожидая подтверждения, но тот молчал.
– Инна, ты в этом уверена? – переспросила она у коллеги.
– Несколько человек с кухни, которые работают с самого открытия ресторана, рассказали мне насколько опасная у их хозяйки аллергическая реакция. От такого количества цветов у нее может случиться анафилактический шок и привести даже к летальному исходу.
– И что же нам делать? Все отменять? – Галя растерянно смотрела на присутствующих, расстроенная тем, что все ее труды оказались напрасными.
– Как я уже сказала, нам надо внести небольшое изменение.
Инна вывела на экран фотографию с акриловым свадебным навесом и прозрачными колоннами.
– Цветы у входа мы спрячем в прозрачный пластик. А так как растения будут герметично закрыты в колоннах, то никак не навредят Нине Владимировне. Букеты на столах точно так же накроем стеклянными колбами. А главную композицию в исполнении Гали замуруем в лед и окружим высокими вазами, в которых цветы будут находиться не на поверхности, а в воде. Все абсолютно безопасно, и поверьте мне, эффект будет ошеломительный.
– Да-да, – обрадовалась Галя спасительному решению. – Лед и вода, а также прозрачные колонны и стеклянные колбы при правильном освещении смотрятся просто сказочно.
– Хорошо, – безоговорочно капитулировал заказчик.
От глаз Инны не ускользнул вздох его разочарования, и невзирая на упреждающие знаки босса, она решила добить клиента.
– Олег Дмитриевич, позволите дать вам совет?
Он отреагировал только поворотом головы, замерев в ожидании ее дальнейших слов.
– Если вы действительно очень любите свою жену и хотите жить с ней вместе, может стоит забыть об эгоизме и найти безопасный для вас двоих уголок на планете?
Мужчина ничего не ответил, только утвердительно кивнул боссу на его предложение подписать договор.
Вечером Инна вернулась в свою пустую квартиру победителем, но ей не с кем было разделить свою радость. Муж еще не пришел и, возможно, эту ночь тоже проведет вне дома. Ей давно следовало обдумать ее дальнейшую жизнь с Сашей. Формально они все еще оставались женаты, но уже не было семейного единства: как бы и вместе, но все же порознь.
Чтобы хоть как-то убить время, Инна включила телевизор, но высокая концентрация адреналина в крови требовала движения. Вот только после генеральной уборки особо и заняться было нечем, но это касалось только жилой части квартиры, а вот в мастерской на втором этаже всегда работа найдется.
Аккуратно взбираясь по ступенькам на верхний ярус квартиры, Инна тщетно старалась утихомирить биение сердца. Напряжение росло с каждой ступенькой. Это не было страхом неизвестности, как в фильмах ужасах, она хорошо знала, что ее там ждет. За полуприкрытыми дверьми в центре просторной комнаты среди творческого хаоса и художественного беспорядка на полу стояли четыре упакованные полутораметровые почтовые коробки.