Теперь я был беглецом.
Видел ли оранжевый человек, что я следую за ним? Я не знал тогда и не знаю сейчас. Знал ли оранжевый человек, кто я такой? Тогда я не знал, но теперь боюсь, что ответ будет «да». Знал ли оранжевый человек, что я нашел оружие, которое изобличало меня? Я даже не знал, знает ли он, что пистолет мой.
Я всегда боялся оранжевого человека, а теперь просто в ужасе.
В гостинице я положил пистолет туда, где ты его нашла, снял скафандр, а позже постарался, чтобы меня видели в ресторане. Впрочем, я понимал, что это очень хлипкое алиби, практически никакого алиби вообще.
Если бы ты арестовала меня в тот день, когда приехала, я бы рассказал все это, и мне не нужно было бы делать эту запись. Теперь это необходимая предосторожность. Тебя не было несколько дней. Если я не поговорю с тобой в ближайшие несколько часов, боюсь, будет уже слишком поздно. Сегодня я снова видел оранжевого человека, мельком увидел его в толпе туристов у терминала шаттлпорта.
И последнее. У нас с тобой есть общий знакомый. Твой командир, твой начальник в Комитете Космического Контроля. Я хотел бы, чтобы он меня помнил.
На этом запись заканчивается.
XVI
Чип выскочил из компьютера, Спарта сунула его в карман и посмотрела на пистолет Протта, все еще лежащий в тайнике.
Теперь она поняла чей запах пахну́л на нее угрозой, она выделила его даже из подавляющего запаха крови в воздухе. Оранжевый человек. Суетливый, щеголеватый, смертоносный маленький оранжевый человечек. Это был его запах, для Спарты он был таким же неизгладимым и угрожающим, как запах саблезубого тигра для пещерного человека.
Много лет назад Спарта была пациенткой в спец-лечебнице в Колорадо. Ее туда поместили, стерев память, адепты свободного духа. Оранжевый человек пришел туда, чтобы убить ее. Доктор погиб, пытаясь спасти ее. За три года до этого она видела оранжевого человека вместе с отцом и матерью на Манхэттене.
Оранжевый человек. Доказать, что именно он убил Морланда и Чина будет трудно.
— Соедините меня с лейтенантом Поланьи. Разбудите, если понадобится. Инспектор Трой звонит по срочному официальному делу.
Сонный Поланьи и двое местных патрульных внимательно осмотрели тело несчастного управляющего отелем, сфотографировали мертвеца со всех возможных ракурсов и потайную нишу с пистолетом. Быстро установили, что пистолет действительно зарегистрирован на Протта.
О чипе она им не сказала. Якобы Протт поделился с ней своими подозрениями при личной встрече сегодня после обеда.
— Ты поверила его рассказу? — Поланьи даже не пытался скрыть своего скептицизма. — Кто-нибудь еще видел этого так называемого оранжевого человека?
— Пока не знаю, лейтенант, — холодно ответила Спарта. — Я не допрашивала ни бармена в «Фениксе», ни других потенциальных свидетелей. Я думаю, что ты и твои коллеги достаточно компетентны, чтобы справиться с этим.
— Если стрелял кто-то другой, то каким образом у него оказался пистолет Протта?
— Я уверена, что это выплыло бы наружу, если бы он не опоздал на наш ужин. Между тем ясно, что Протт не застрелился. Ни этим пистолетом, ни любым другим.
Лейтенант кисло согласился с этим, ничего не сказав.
— Шатлпорт, лейтенант. Нельзя упустить убийцу.
— За кого ты нас принимаешь? Если этот так называемый оранжевый парень убил Протта, я гарантирую, что он не улетит с Марса.
Прошло несколько часов, прежде чем, уладив все формальности, она в изнеможении добралась до своей кровати в отеле.
Утро.
Все еще в полусне, она нащупала бормочущий коммлинк:
— Это Эллен Трой. С кем говорю?
— Это Блейк, Эллен.
— Блейк? Рада тебя слышать.
— Взаимно.
— Как добрались? Все в порядке?
— Приехали часа три назад в кромешной тьме. Сейчас уже светло. Халида поместили в клинику для наблюдения. На мой взгляд он в хорошей форме. А как у тебя? Мы слышали по линку, что с тобой все в порядке. Это был выдающийся полет.
— Мне повезло. А как они тебя расшифровали?
— Очевидно, я был не первым Майкрофтом — кто-то в местном отделении космического контроля использовал это имя раньше, чтобы сыграть грязную шутку с гильдией трубопроводчиков.
— Это грубейшее нарушение наших правил.
— В таком случае я хочу посмотреть, как ты сдерешь кому-нибудь за это шкуру. А сейчас просто вытащи меня отсюда.
— Тебе что, не нравится обстановка?