Спарта поддакивала, соглашалась с ним, но на его просьбу уйти из Комитет Космического Контроля, обещала подумать, не говоря ни да ни нет. Несмотря на любовь и привязанность к нему, несмотря на всю убедительность его аргументации, она не могла полностью с ним согласиться.
Глубокая ночь того же самого дня.
Спарта спит крепким сном в своей квартире. Ее запертая дверь отворяется. Вошедший Командор посветил лучом крошечного яркого фонарика по углам, а затем посветил в проем двери. В комнату вошел техник и, пока Командор удерживал пятно света на шее Спарты, прижал к ее коже инъекционный пистолет. Наркотик вошел в ее кровь.
Тело Спарты застыло в неподвижности, а разум погрузился в неведомые глубины.
IV
Глубокая ночь того же самого дня.
Апартаменты Блейка. Его чуткий сон нарушен каким-то странным шумом за приоткрытым слегка окном. Затем звук стал очень слабым. Блейк открыл один глаз и увидел черный силуэт, почти бесшумно скользнувший мимо его окна.
Он сорвал одеяло и скатился с кровати, растянувшись на полу. Лунный свет на ковре говорил о том, что уже за полночь. Силуэт ему был знаком. — Снарк. Штурмовой вертолет, лопасти и турбины которого были настроены на бесшумный режим, мягко опустился на широкую лужайку под его окном.
Один из наших, или один из них? Но кто они? Кто мы?
И вообще, на чьей стороне Блейк? Пригнувшись, он кинулся по испещренному лунными пятнами ковру в гардеробную комнату, там быстро оделся, натянул темные брюки из поликанвы, черный шерстяной пуловер, на ноги — черные кроссовки, на плечи — просторную черную парусиновую ветровку с множеством карманов.
После прибытия с Марса, когда Блейка проводили в его комнату, он обнаружил, что все его вещи уже аккуратно вычищены, выглажены и развешаны или убраны в ящики. Заботливый персонал. Вот только исчезли его любимые игрушки: инструменты для работы с проволокой, всевозможные интегральные схемы, кусочки пластиковой взрывчатки.
Он не винил их за это — эти вещи были опасны. А за те дни, что он провел здесь, ему удалось собрать почти все необходимое заново. Примечательно, какое количество смертоносных и разрушительных материалов опытный подрывник может найти в препаратах, необходимых для обслуживания даже средней однокомнатной квартиры, не говоря уже о средней усадьбе. Например, густая зеленая лужайка, на которую только что приземлился Снарк: такой пышный рост растений невозможен без щедрого применения азота и фосфора. Так что, в сарае садовника, лежала взрывчатка. Предохранители и схемы синхронизации тоже можно было изъять из, спрятанных в разных уголках поместья, редко используемых приборов сигнализации и наблюдения. Естественно, при выполнении этих работ по пополнению арсенала приходилось считаться с камерами видеонаблюдения. Но первое, что сделал Блейк, это изучил схему их размещения.
Потратив долгую минуту, он извлек из всех своих тайников плоды своих изысканий и заимствований, и рассовал их по карманам.
Стоя у двери гардеробной, прислушался. На лужайке внизу, тремя этажами ниже, на грани слышимости свистели виты. Двигатели Снарка не были выключены — он был готов взлететь немедленно. Блейк подошел к окну и в этот момент услышал, что кто-то пытается открыть входную дверь.
Он вскочил на подоконник, протиснулся боком наружу, повис на руках и нащупал ногами карниз, протянувшийся вокруг всего дома. Правой рукой он вытащил из кармана небольшой сверток и, оставив его под оконной рамой, начал неторопливо, прижимаясь к стене, двигаться вдоль фасада особняка к комнате Эллен. Возможно ей тоже грозит опасность. Ясности не было.
Он успел обогнуть угол дома, прежде чем белая вспышка и грохот раскололи ночь. — Кто-то толкнул створку его окна, чтобы выглянуть наружу. Фосфор дает яркий свет. Одновременно он услышал мужской крик. Заряда был слабый, чтобы серьезно искалечить, но горело яростно, и неудачнику, угадившему на мину-ловушку, возможно понадобится пересадка кожи. Большой вины он за собой не чувствовал. Они должны были знать, что лучше не входить в его комнату посреди ночи без стука.