Он не догадывался, что тот же радио-шторм вывел его из под власти тысячелетнего религиозного заговора. Что электрический импульс стер из его сознания порабощающую его кодовую фразу: «директива о первом контакте».
Эпилог
Особняк официально носящий название гостиница «Гранит». Библиотека. В камине пылают дубовые поленья. За высокими окнами садится раннее зимнее солнце. За столом расположились Спарта, профессор Форстер и Командор.
— Еще порцию?
— Ну да, очень любезно с вашей стороны, — профессор подставил свой стакан под горлышко бутылки виски.
— Если бы Фалькон не смог перейти на ручное управление, — Командор налил темную жидкость на куски льда, — то, испорченная инспектором Трой программа отправила бы Кон-Тики прямо на Юпитер.
Форстер, подняв свои густые брови, глубокомысленно заметил:
— Получается, что этим он спас не только свою жизнь, но и свободу Эллен Трой, ведь ее бы обвинили в его убийстве. Правда, интересно, как бы это всплыло, — Форстер слегка смущенно пожал плечами, — да, и она могла бы сослаться на временное помешательство.
— Нет, этого она не стала бы говорить. — Командор вспомнил свои разговоры со Спартой во время недавнего путешествия с Юпитера.
— Ты не сможешь так легко спасти меня от обвинения в убийстве, — Линда была непримирима, ее глаза потускнели от усталости. — Я убила Холли Сингх. И Джека Ноубла. И оранжевого человека. Когда я это делала, я отдавала себе отчет, что делаю.
За те три недели, что потребовались одному из самых быстрых кораблей в Солнечной системе чтобы доставить их на Землю, ее физическое здоровье пришло в норму, но вот ее душевное состояние… Командору за эти три недели так и не удалось убедить Линду принять его взгляд на произошедшие события.
— Неужели твоя совесть требует от тебя так много? Ведь все тобой перечисленные, были убийцами и они намеревались поработить человечество, а те кто уцелел продолжают действовать в этом направлении. — Неоднократно пытался он образумить ее.
— Это не оправдывает хладнокровного убийства. — Стояла она на своем.
Сейчас Командор решил зайти немного с другого бока:
— Что ж, смотрю ты настроена решительно, но отдаешь ли ты отчет к чему приведет твое неподтвержденное признание? Почему неподтвержденное? Дело в том, что не было никаких сообщений о том, что кто-нибудь из тобой перечисленных погиб или даже пропал без вести, а то, что о некоторых давно нет никаких вестей — не удивительно. Люди могут исчезать на долгие годы, может быть, просто потому, что им так хочется. Например, как ты. А если ты будешь бездоказательно утверждать, что ты убийца, тебя просто поместят в психиатрическую больницу, а ты, по-моему, знаешь, что это такое — запрограммированные наночипы и так далее. Подумай об этом, Линда.
Она вздрогнула, услышав свое имя из его уст.
— Но допустим, я верю, что они мертвы и что ты их убила. Хочешь, я возьму на себя всю ответственность за твои смертные грехи? — Ты действовала по моему приказу.
— Что ты от меня хочешь?
— Помоги нам. У нас проблема. По сравнению с ней твоя маленькая личная проблема просто ерунда. А наша проблема, это проблема всего человечества, как вида, может быть.
— Да, такая важность? А я буду постоянно у тебя на крючке.
— Да ты не у меня, а у себя на этом проклятом крючке! Вот в чем дело. И кто, черт возьми, научил тебя стрелять из пистолета с пятисот метров? — Командор был зол, полон профессионального презрения. — Послушай, на Юпитере их планы провалились, но ведь Лэрд, или Лекью, или как он там себя называет, все еще на свободе и он не одинок, поэтому рано успокаиваться.
— Он ничего не может сделать. Существа в облаках заговорили.
Глаза Командора заблестели:
— Ты мне сделаешь перевод? Я ведь разбираюсь в Учении также как и ты.
— Я очень плохо поняла, нужные органы у меня повреждены, — хрипло ответила она, опуская взгляд. Было видно, что это не совсем правда, и Командор вышел из себя:
— Ты станешь ничтожеством, если лишишь права свободных людей узнать! Ты не должна держать это в себе, так как это делают Лэрд и его фальшивые пророки!
Она опустила голову от стыда, но затем опять взглянула на него вызывающе. — Его аргументы ее не убедили.
Командор помолчал, глядя в огонь камина, а затем взглянул на, ерзающего от нетерпения маленького профессора: