— Ледяной крот?
— Машина для проходки туннелей, специально разработанная для этих мест, где лед очень холодный, а гравитация очень низкая. Они говорили, что профессор покупает еще что-то, какое-то «Изделие Б». Потом пришли еще двое гостей. — Миссис Вонг убрала пальцем табачную крошку с кончика языка. — Мистер Хокинс, он, кажется, тоже работает у профессора, и молодая девушка по имени Марианна. Мистер Редфилд был не в настроении. Совсем не хотел разговаривать. Через несколько минут он ушел вместе с Лимом. Затем…
Она говорила еще долго и пространно, по-видимому, набивая себе цену, но вскоре Мэйс понял, что получил от нее все, что она знала. Когда он покинул кафе, на столе у него за спиной осталась стопка потрепанных, старомодных бумажных долларов северного континента — купюрами в сотни и тысячи долларов, происхождение которых невозможно было отследить.
…Мейс не успел закрыть за собой дверь своей комнаты в отеле, как раздался телефонный звонок.
— Рэндольф Мэйс слушает.
— Сэр, звонит мистер фон Фриш из «Торгово-промышленной инженерной компании». Соединить его с вами?
— Соединяйте.
Голос в трубке был искажен шифратором, экран оставался темным:
— Наконец-то мы встретились, сэр Рэндольф.
— В нашем случае это довольно сильно сказано, Фриш… прошу прощения, мистер фон Фриш.
— Знаете. Мир суров сэр Рэндольф. Лучше перестраховаться.
— Какое у вас ко мне дело.
— Недавно я продал человеку, который планирует экспедицию на Амальтею довольно интересное имущество. Если это вас интересует, то мы должны встретиться.
— Ладно. Где и когда?
Договорившись о встрече, Мейс откинулся на спинку кровати и положил свои большие ноги на покрывало. Сцепив длинные пальцы за головой, он уставился в потолок и стал обдумывать свой следующий шаг. Хокинс и Марианна живут в этом же отеле. Что ж нужно вплотную заняться сладкой парочкой. Это может очень пригодиться.
На следующий день Мейс повидался с фон Фришем, узнал от того о покупке Форстером подводной лодки, стал еще на несколько тысяч долларов беднее и остаток дня провел в холле отеля, подписывая книги, салфетки и даже тут же оторванные кусочки нижнего белья, пока поток желающих получить автограф не иссяк. Все это время он следил за баром отеля, ему было нужно встретить Хокинса и Марианну, и желательно, чтобы они были вместе. Но только на следующий день к вечеру его желание исполнилось. Молодые люди вошли в бар, сели и заказали коктейли. Мейс выждал десять минут и быстро подошел:
— Доктор Уильям Хокинс? — Какая встреча, надеюсь вы представите мне свою спутницу.
Ожидаемый эффект неожиданного узнавания, неловкого вскакивания, замешательства, сумбурного «знакомьтесь, это мисс Митчелл э-э Марианна…», фальшивого «я рад вас…», широко распахнутые восхищенные глаза девушки: «для меня большая честь…».
Когда обстановка слегка успокоилась, Марианна, в предвкушении чего-то необычного, поинтересовалась:
— Билл сказал, что вы здесь, потому что подозреваете профессора Форстера в участии в заговоре, чтобы расследовать все обстоятельства экспедиции на Амальтею. Это так?
— Совершенно верно.
— Но Билл говорит, что ничего не предстоит, кроме археологических изысканий.
— Возможно, профессор не все рассказал Биллу, — предположил Мейс. — И боюсь, что мои взгляды на этот счет не совсем точно были изложены. Я обвиняю профессора Форстера не в участии в заговоре, а только в том, что он знает больше, чем говорит публике. Откровенно говоря, я подозреваю, что он открыл тайну, которую «свободный дух» ревностно охранял в течение многих веков.
— «Свободный Дух»! — Воскликнул Хокинс. — Вы это серьезно? Что может сказать какое-то многовековое суеверие о небесном теле, которое было неизвестно до самого конца девятнадцатого века?
— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, давай подумаем, почему подземные храмы культа «свободного духа» имеют на своих потолках изображение южного созвездия, ведь когда были построены самые ранние из них, никто в северном полушарии не знал конфигурации южного неба? И какие такие секреты пытались сохранить эти два астронома на Луне, когда пытались уничтожить радиотелескопы?
— Что пришельцы из созвездия Южный Крест, и они возвращаются, — глубокомысленно предположила Марианна.
— Ну, Марианна, — простонал Хокинс.
— Очень разумная гипотеза, — продолжил Мейс, — одна из нескольких. Уверяю всех, что никаких секретов не останется, когда я узнаю, что скрывает профессор.