Родригес вступил в шлюз, как и тогда, первым. Когда я вошел следом, сердце мое снова заколотилось. Я сразу же представил себе, как Риза на капитанском мостике может услышать его стук по радио. «Расслабься! - скомандовал я себе.- Ты уже был там. Бояться нечего».
Правильно!
«Прошлый раз Родригеса чуть не унесло с корабля. А лететь пятьдесят тысяч метров вниз лучше расслабленным».
Опять этот внутренний голос. Он явно издевался надо мной. Он издевался всегда, с самого начала путешествия, вселяя в меня неуверенность и всячески споря с моей решительностью. Он издевался надо мной с самого начала, с самого моего рождения и делал меня слабым и беззащитным.
Люк открылся, и вдруг Родригес попятился назад.
- Что случилось? - спросил я.- Что-то не так?
Здесь, в тесном интерьере корабля, было достаточно яркого света, чтобы разглядеть его лицо за солнцезащитным шлемом. Я увидел его смятенное, озадаченное лицо.
- Красный свет! Красный свет на герметизации.- Внутри шлема действительно горел красный маячок внутренней диагностики, показывая, как будто что-то не в порядке.
- Что это? - удивился я.
- Минуту…- отозвался он.- Где-то упало давление в скафандре. Сейчас, кажется, все в порядке.
Доктор Уоллер оценил ситуацию быстрее меня.
- Он стал красным, когда вы стали откачивать воздух?
- Да. Верно.
Мы потратили более получаса, закачивая воздух в скафандр Родригеса, пока он не стал напоминать воздушный шар. Щель оказалась в левом плече. Ткань скафандра содержала специальный резиновый состав, который блокировал мелкие трещины, самовосстанавливаясь в этих местах, но соединения, или суставы скафандра, были сделаны из металлокерамики, покрытой пластиком.
- Похоже, протерлось,- удивленно и озадаченно проговорил доктор Уоллер.- Нет, скорее даже похоже на следы термического воздействия.
- Проклятье! - пробормотал Родригес.- Но ведь скафандр, по идее, неуязвим!
Я вспомнил старую шутку о парашютах: «если парашют не раскроется, принесите обратно, и мы выдадим вам новый». Хорошо еще, что диагностика «поймала» это повреждение в шлюзе. За бортом этой трещинки хватило бы, чтобы убить помощника капитана.
Так что Родригесу пришлось отвинтить шлем, сбросить скафандр и выбрать другой, из запасных. «Этот придется ремонтировать»,- подумал я.
Наконец Родригес был готов, и мы вошли в шлюз. В этот раз не возникло никаких проблем. Я услышал голос в наушниках:
- Все в порядке, мистер Хамфрис. Пойдемте.
Я испытал то же самое ощущение, как будто заперт в каменном мешке, как только закрылся внутренний люк. Но вот сдвинулся наружный люк - ив моем шлеме вспыхнула красная лампочка, своим миганием предупреждая об опасности. Тревожный алый свет падал, отражаясь на затемненной поверхности шлема.
- Эй, похоже, у меня та же проблема! - крикнул я в микрофон.
Вылазка сорвалась. Оба скафандра оказались приведены в негодность, и Дюшамп решила отменить все выходы за борт, пока мы не определим причину столь быстрого выхода скафандров из строя.
Но я, похоже, уже догадывался, в чем тут дело.
ПИЩА ЖУКОВ
- Не знаю,- вздохнула Маргарита, озадаченно хмурясь.- Не могу сообразить. Нужно время.
Голос ее звучал устало. Возбуждение, которое принесло открытие, улетучилось, развеялось, а я познакомил ее с новыми осложнениями, последствия которых могли быть самыми катастрофическими.
Мы двигались по коридору из ее лаборатории на камбуз, где можно было сесть рядом. Я шел первым.
- Тут не может быть простого совпадения,- продолжал я, оглядываясь.- Должна существовать какая-то связь.
- Вовсе не обязательно,- возразила она.
Мы достигли камбуза, я выжал из распределителя холодную порцию сока и передал ей. Взяв вторую порцию, я опустился рядом с Маргаритой на скамью.
- Там в облаках - жуки,- сказал я.- Насекомые.
- Микроскопические многоклеточные создания,- согласилась она, уточнив.
- И чем же они питаются?
- Не знаю! Понадобится время, чтобы выяснить это. Я почти целый день потратила, устраивая им термос, чтобы сохранить их живыми.
- И все-таки,- настаивал я.- Какое-то у тебя мнение должно быть на этот счет, как у биолога. Ну, может быть, догадки, предположения…
Она провела рукой по густым темно-каштановым волосам.
- Оксиды серы,- наконец заговорила она.- Самый широко распространенный компонент в облачных корпускулах. Они могут разлагать серу и регулировать ее на уровне обмена веществ.