- Но ты же… ты должна… Я вмешался в их разговор:
- Все уже оделись и ждут.
Дюшамп одарила меня своим обычным взглядом, в котором читались холод и неприязнь. Затем, ответив коротким кивком, повернулась к дочери:
- Иди надень скафандр. Быстро.
- Нет, если ты не пойдешь со мной,- возразила Маргарита.
Эта картина отпечаталась у меня в памяти. Две копии одного и того же человека, две копии одной женщины, отличавшиеся только возрастом, буравили друг друга глазами. Казалось, между ними - невидимое зеркало времени.
- Вы обе, надевайте ваши скафандры,- распорядился я командным тоном.- Вас все ждут.
Корабль шатнуло в сторону, и желудок с готовностью подпрыгнул к горлу. Я схватился за проем люка. Маргарита, стоявшая рядом с матерью, споткнулась и свалилась, полетела кувырком в кресло Родригеса.
Дюшамп как ни в чем не бывало отвернулась к главному экрану и снова застучала по клавишам.
- Мы теряем последнюю способность к равновесию,- объявила она, не отрываясь от экрана. Я увидел на нем светящийся график маневренных двигателей нашего корабля.
- Тогда нужно срочно выбираться отсюда!
- Кто-то должен остаться за штурвалом, чтобы корабль не полетел вверх тормашками, неужели не ясно,- отвечала Дюшамп.- Если я брошу двигатели, мы полетим как камень в тартарары.
- А как же автопилот?
- Ха! - только и ответила она.
- Но компьютер… он же может…
- Никакой компьютер не сможет рассчитать движение в таких условиях, когда все меняется каждую секунду.
- Но…
- Я едва успеваю выравнивать корабль, чтобы судно хотя бы не так стремительно теряло высоту.
Словно в доказательство ее слов, корабль сделал очередной отчаянный нырок. Мне показалось, я услышал стоны с той стороны, где оставался поджидавший нас экипаж.
- Такова обязанность капитана,- сказала Дюшамп, выразительно посмотрев на меня. Затем улыбнулась, как обычно, едва заметно. Можно сказать, одарила улыбкой. Еще точнее - удостоила.- Я знаю, что вы были против моего назначения, но я отношусь к своей работе серьезно.
- Ты погубишь себя! - закричала Маргарита.
- Уведите ее отсюда,- обратилась ко мне Дюшамп. Не отпуская проема люка, я быстро соображал:
- Хочу сделать вам предложение. Она вопросительно приподняла бровь.
- Я помогу Маргарите одеться и потом приду на мостик с вашим скафандром. Затем вы оденетесь и пойдете к аварийной капсуле.
Она кивнула.
- Пошли,- сказал я Маргарите, девушке с именем заменителя масла.
- Нет,- отрезала она. И, обернувшись к матери, добавила: - Без тебя я отсюда ни шагу.
На лице Дюшамп возникло выражение, видеть которое мне еще не доводилось. Нет, это был не суровый взгляд капитана, а что-то новое, матерински нежное и чистое, полное жалости и сострадания к собственному ребенку.
- Маргарита, иди с ним. Со мной все будет в порядке. Я же не самоубийца.
Прежде чем она успела ответить, я схватил ее за руку и буквально вырвал из кресла и повлек с мостика по наклону перевернутого коридора, к воздушному шлюзу, где хранились скафандры.
- Она погубит себя,- прохрипела шепотом Маргарита, как будто доказывала это себе самой. И повторяла снова и снова, пока я помогал ей одеваться: - Она погубит себя.
- Я не допущу этого. Я ей не позволю,- пообещал я, сам себе не веря.- Я одену ее в скафандр насильно и отволоку к аварийному выходу.
Говорил я это, конечно, в первую очередь для того, чтобы успокоить Маргариту, и не сомневался, что она прекрасно все понимает. Однако она безмолвно подчинилась, позволив упаковать себя в проткнутый скафандр - такой же, как и на всех остальных.
Проверив шланги и кабели ее заплечного ранца, я снял последний оставшийся скафандр и снова поплелся на мостик. Корабль выравнялся и его вроде бы перестало трясти. Может быть, мы достигли мертвой зоны, куда не заглядывали ветра, или наконец сошли под облака и планировали в области повышенного давления.
Добравшись до мостика, я предложил капитану последить вместо нее за регулировкой двигателей, пока она будет надевать скафандр.
Она снисходительно улыбнулась:
- Если бы я поучила вас этому хотя бы несколько дней…
- Тогда вызовем сюда Родригеса? - предложил я.
- Сейчас пойду за ним,- сказала Маргарита. Подняв руку, чтобы остановить дочь, Дюшамп сказала:
- Интерком по-прежнему работает, дорогая.
- Так вызовите его,- сказал я тоном приказа.
Казалось, она задумалась на полсекунды, затем потянулась к тумблеру интеркома в рукоятке кресла. Прежде чем она успела сказать, вспыхнула крошечная лампочка вызова.
Дюшамп сделала запрос по компьютеру:
- Ответить на вызов.
Мрачное широкоскулое лицо мужчины появилось на экране. Ларс Фукс. Я узнал его. Лицо пылало злобой.
- Я принял ваш сигнал,- сказал он без предисловий.
Командный компьютер «Геспероса» был запрограммирован посылать SOS, когда исчерпаны все резервы безопасности. В то мгновение, когда сработала общая аварийная сигнализация и автоматически захлопнулись люки, компьютер сделал немедленный запрос о помощи. Примерно в течение десяти минут его передали МКА на Землю: стандартная процедура безопасности для космических полетов.