Я пролетел в нескольких метрах от лестницы, где меня ждали. Я почувствовал, как соскальзываю по обшивке газового баллона и не за что даже ухватиться - совершенно округлая и выпуклая емкость не позволяла остановиться. Под руками не было ничего, и впереди меня ждала пропасть. Поверхность - гладкая, как полированный мрамор.
В наушниках раздался странный дикий вой. Он не смолкал, и вскоре я не слышал ничего, кроме этого животного воя.
Если бы «Люцифер» был столь же мал, как и «Гесперос», я бы уже давно соскочил с брони и улетел в горячие облака километром ниже. Я даже задумывался, что лучше: поджариться в атмосфере или разбиться всмятку где-нибудь пониже, при грандиозном давлении.
Но этого не произошло. Что бы я ни выбрал, выбрали меня. Люди Фукса вытащили первого космонавта-десантника. Один из них спрыгнул за мной на тросе и схватил меня за шиворот. Несмотря на жуткий вой в наушниках, я услышал, как он даже крякнул от напряжения, когда трос натянулся и остановил наше совместное падение. Затем он обмотал меня под мышками еще одним, прихваченным с собой тросом.
Меня так трясло, что я трижды срывался, прежде чем смог себя контролировать и влезть по лестнице следом за человеком из команды Фукса. Там его товарищ уже стоял, обнимая пойманную из воздуха Маргариту. Потом я узнал, что она спрыгнула точно на лестницу и даже не потеряла равновесия.
А я стоял на четвереньках, еще минуты три приводя в порядок дыхание. Чувство было такое, как будто мне весь день выворачивали руки за спину - они просто не двигались. Я даже боли не чувствовал: руки попросту онемели.
Нас бросало из стороны в сторону. Я посмотрел вверх и увидел, что «Гесперос» сломался пополам: гондола треснула по всей длине - миг - и корабль разнесло по ветру.
Раздался вопль Маргариты. Я увидел, как развевается над ней обрезанная веревка. На тросе больше никого не было.
Медленно и с болью поднимаясь, я осмотрелся по сторонам. Родригеса нигде не было.
- Где Родригес?
Никто не ответил.
Я посмотрел на Маргариту, которая освободилась от объятий своего спасителя.
- Где Том? - прокричал я.
За шлемом нельзя было разглядеть лица, но я отчетливо видел, как грустно она покачала головой:
- Он прыгал после меня…
- Что с ним случилось? - Я нервно вскочил на ноги. Голос Фукса ответил в наушниках:
- Третий прыгнул слишком поздно. Мне пришлось увести корабль в сторону от падающих осколков «Геспероса». Он пролетел мимо и пропал в облаках.
ЛАРС ФУКС
Это и был тот долгий ужасный вопль, который я слышал в наушниках,- это падал Родригес. Все пятьдесят километров, прежде чем он коснулся поверхности Венеры, я слышал его крик.
Двое из экипажа Фукса бесцеремонно подхватили меня под руки. Я едва дышал. Все мышцы и сухожилия содрогались в агонии. А Родригес был мертв.
Маргарита бессильно произнесла:
- Мамочка…- голос ее звучал слабо, как будто она была на грани нервного истощения.
Я посмотрел вверх. «Геспероса» больше не было. В облаках не было и следа моего корабля. Только желто-серые облака, таившие в себе смерть: полчища пожирающих истребителей- жучков. Дюшамп, Родригес, Уоллер и еще трое техников - все погибли. Венера не знает пощады. Но тут я вдруг понял, что Венера здесь ни при чем. Это была моя вина. Я привел их в этот адский мир. Я заставил их полететь туда, где человек обречен. Это я убил их.
Связанные вместе, как альпинисты, мы медленно, с надрывом, диким напряжением и болью спускались по лестнице к шлюзу. Сердце мое вдруг екнуло в груди: я увидел на обшивке те же роковые черные полосы, которые когда-то запятнали корпус «Геспероса».
Значит, жуки пожирали и «Люцифера». Это лишь дело времени - вскоре этот корабль ожидает та же судьба. Мы все обречены. Этого никак не избежать.
- Давайте скорее! - проворчал Фукс в шлеме.- Не копошитесь там.
«Какая теперь разница»,- подумал я, ныряя в люк шлюза.
Мои глаза стали широкими от удивления, когда я увидел, что внутренний люк широко открыт настежь. Я колебался долю секунды и был бесцеремонно впихнут членом экипажа вовнутрь.
- Закрываю люк через десять секунд,- сообщил Фукс.- Кто не успеет, тот останется с той стороны, понятно?
Когда я, спотыкаясь, вошел в помещение за шлюзом, я обернулся и увидел за плечом человека в скафандре облаченную в такой же скафандр фигуру Маргариты. Скафандры команды Фукса только издалека были одинаковыми, на деле они оказались разной системы. Их «кожа» была серебристо-серой, очертания более громоздкими, а шлемы старой модели: с матовой стеклянной пластиной вместо пузыря, открывавшего более широкий обзор по сторонам.
Человек Фукса повернулся и заблокировал люк.
- Аварийное погружение,- скомандовал Фукс.- Готовность к заполнению плавучих резервуаров.- Затем он стал говорить на незнакомом гортанном языке. Мне показалось, это какой то восточный язык, наверняка не японский, но какой-то близкий к нему. Очевидно, он разговаривал с кем-то на мостике. Или с компьютером, настроенным на человеческий голос. Но не с нами.