— Как скажешь, милая, — Марк посмотрел мне в глаза, потом резко на губы и отвернулся к телескопу, так и не коснувшись меня.
— Что ты знаешь о небе? О звездах, Птичка? — задал вопрос парень, пока настраивал прибор.
Хоть я и любила смотреть на небо и на звезды, но особыми знаниями не располагала, лишь самые примитивные факты на уровне: «О, смотри, Большая Медведица».
— Все ясно, — провозгласил свой вердикт парень после того, как я посвятила его в свои детские познания о Вселенной, — придется посвящать тебя в азы астрономии, Венера, — шутливо продолжил Марк.
— Классно, я готова. Но откуда ты сам все это знаешь? — мне было любопытно, как это пришло к парню, что же толкнуло его на изучение неба.
— Любовь к звездам мне привил мой дедушка. Его уже нет в живых, но у меня до сих пор остались воспоминания о наших ночных вылазках на крышу. Я часто вспоминаю время, когда мне было около семи, тогда дед стал брать меня с собой, и я, борясь со сном, пытался вникнуть в названия и расположение созвездий. Со временем я действительно научился любоваться видом звездного неба. Потрясающее зрелище.
Я была тронута, что Марк поделился со мной этим, так как это значило, что он доверял мне в достаточной степени, чтобы позволить себе углубиться в воспоминания его детства. Я видела, как в один миг по его лицу пробежала тень, он скучал по своему родному и любимому человеку. Я чувствовала себя обязанной открыться ему в ответ, рассказать, что мне в жизни тоже приходилось терять близких людей.
— Мой отец был пилотом гражданского авиалайнера, капитаном. У него планировался выходной, в который он собирался свозить меня в океанариум смотреть на касатку, которую я так любила. Мы взахлеб смотрели с ним «Освободите Вилли» и на пару ревели в самом конце. Смешно вспоминать, как взрослый дядя вытирает скупые слезы во время просмотра детского фильма. Мой папа был самым лучшим отцом на земле и очень хорошим человеком.
— И у него выросла прекрасная дочь, — подбодрил меня Марк.
Я была благодарна ему за поддержку, он понимал, как мне тяжело делиться своими переживаниями.
— В вечер перед выходным ему позвонили с работы и сообщили, что пилот на утренний рейс заболел, и выйти на работу придется моему папе. Я расстроилась и расплакалась. Обиделась и не захотела с ним разговаривать, он так и ушел, толком не попрощавшись со мной из-за моих детских глупых обид. А спустя несколько часов я увидела по телевизору срочный выпуск новостей, в котором говорилось, что самолет моего отца потерпел крушение, какая-то техническая неполадка, выживших не было. И в тот момент моя жизнь разделилась на до и после.
Я пыталась сдерживать эмоции, но говорить об этом, даже через столько лет, до сих пор было очень тяжело.
— А что мама? Где она? — осторожно спросил Марк.
— Моя мать бросила меня через несколько месяцев после рождения. Она была стюардессой, младше отца практически на десять лет, её карьера только начиналась, и тут беременность заставила её сидеть дома и вынашивать ребенка. Мой отец любил её и готов был кинуть ей весь мир под ноги, но у моей матери план в голове созрел еще в самом начале. Все, что она оставила после себя, это записка с извинениями и свое фото у папы в портмоне. К сожалению, а может, к счастью, я не помню свою мать и вряд ли узнаю, если увижу где-то.
— Мне жаль, Птичка, чертовски жаль, — Марк обнял меня и притянул к себе совсем близко.
— Поэтому я очень счастлива, что в твоей жизни был замечательный человек. Он научил тебя любить и изучать Вселенную.
— Я благодарен ему за это, — вывел меня из раздумий парень, — и хочу выполнить свою миссию, хочу показать этот мир тебе, Птичка.
— Я очень хочу научиться правильно распознавать созвездия, но сколько раз ни пыталась, у меня не получалось, — пожаловалась я.
— Для этого я здесь! Сегодня отличная тёмная и ясная ночь, — Марк поднял голову и сосредоточено посмотрел в небо, — под моим руководством ты и оглянуться не успеешь, как будешь ориентироваться в созвездиях и небесных объектах. И, может быть, я буду называть тебя «моей звездочкой», — прыснул от собственной шутки Марк.
— А я тебя «моим звездочётом», — засмеялась я.
— Только если позволишь мне показать тебе настоящий взрыв сверхновой, Птичка. Только представь себе, мы все… всё, что существует в этом мире, — это осколки звездной пыли. Каждый атом в нашем теле берет свое начало во взорвавшейся звезде. Мы все существуем только лишь потому, что звёзды решили взорваться, — увлеченно рассказывает Марк.
— Это самая романтическая вещь, которую я когда-либо слышала.
— То ли еще будет, Птичка, — подмигнул мне парень и нежно чмокнул меня в нос.
Я сидела рядом с ним и пыталась переварить все, что происходит со мной в связи с появлением этого мужчины в моей жизни. Казалось, что до него я не жила, вернее, не умела наслаждаться жизнью и простыми истинами. Марк показывал мне каждый день что-то новое, что-то, что окружало нас так часто, но было не замечено мною.
— Ну что, приступим. Звездной карты у меня с собой нет, но наглядно все покажу, — Марк установил штатив так, чтобы удобно было смотреть в телескоп, сидя на земле.
— Метеоритный дождь Персеиды видно и без телескопа, но для начала, хочу показать тебе созвездие Персея, со стороны которого идёт комета.
Марк повернулся и придвинул меня вплотную к себе.
— Иди-ка сюда поближе. Смотри, видишь Большую Медведицу? — Марк позволил мне заглянуть в телескоп и направил его в сторону «мохнатого» созвездия.
Признаться, я никогда раньше не пыталась смотреть на небо вот так близко, казалось, протяни руку и дотронься до одной из мигающих звездочек и ничего тебе за это не будет. Вот такую иллюзию создавал мощный оптический прибор.
— Теперь поднимаемся выше к Малой медведице и окончанию её ковша.
Марк показал мне самую яркую небесную звезду, которая замыкала созвездие. Полярную знает даже такая незнайка, как я.
— Далее от Полярной звезды выше и немного правее ведем прямую и видим россыпь звезд в виде английской буквы W — это созвездие Кассиопея, — Марк аккуратно и осторожно направлял меня и делал это с такой легкостью, что мне совсем не совестно было за мою неосведомленность в этой области.
— Теперь ведём вот сюда вниз, — Марк провел моей рукой по очертанию неба, — и упираемся в пять звезд, идущих зигзагом. Это и есть Персей. Обрати внимание, что через созвездие Персея проходит участок Млечного Пути. Видишь? — показал рукой парень.
Моему взору открылась удивительная картина, на фоне которой располагалась самая яркая звезда Персея. Причем на черном, словно сажа, небе звезды казались отчетливыми и даже не мерцающими, совсем как на творении Ван Гога.
— Видишь самую яркую звезду у Персея? Она находится от нас на расстоянии примерно шестьсот световых лет. И что это значит? — задал мне вопрос Марк, словно мы находились на экзамене.
— Что мы заглядываем в прошлое?
— Совершенно верно, Птичка, — «зачет», — хотелось добавить мне, но я смолчала, — свет, который эта звезда послала, ушел к нам почти шестьсот лет назад. Возможно даже, что этой звезды давным-давно нет, и мы видим лишь воспоминания о ней. Она больше не озаряет свою галактику, она мертва. И узнает человечество об этом еще не скоро.
Мы еще некоторое время рассматривали в телескоп звезды, после чего решили просто любоваться звездопадом, лежа на земле.
— Я поняла, что космос — это безбрежное и таинственное пространство.
Смотреть на небо было очень интересно, но узнать об этом больше значило заработать бесценные знания. Я получала огромное удовольствие от наблюдения.
— Я очарована и околдована звездным небом, и еще больше я очарована и околдована тобой. Потому что ты — невероятный, — сказала Марку, заглядывая ему в глаза.
Он долго смотрел на меня, словно до сих пор пытался убедить себя в том, что рядом нахожусь именно я. Мне больше нечего было добавить, для меня этот вечер откровений стал отправной точкой в моей жизни, и говорить еще хоть несколько слов я считала бессмысленным.