— Ты оправдываешь себя этим? — усмехнулась я, — звучит неправдоподобно, что должно было быть иначе?
Я злилась, я очень сильно злилась!
— Ты хоть на секунду задумалась, что было бы, не раскройся подушка безопасности? Что было бы, не прими Марк решение сворачивать с трассы, а вылетел бы в толпу? Ты. Хоть. На. Секунду. Задумалась?! — я проговорила последнюю фразу по словам, в надежде, что Барби поймет всю серьезность ситуации, в конце концов.
— Он заставил меня это сделать, понимаете? Заставил! — рыдала она.
— Он сказал, что если я этого не сделаю, то он расскажет моему отцу, что я, якобы, сижу на легких наркотиках, — всхлипывала Барби.
— И ты решила, что собственная репутация в глазах отца ценнее чьей-то жизни? — поинтересовалась я, — хреново у тебя с ценностями.
— Я не хочу быть такой, — тихо сказала Барби, — я всё рассказала отцу и полиции.
— Ну хоть на что-то у тебя мозгов хватило, — констатировала я, — ползи назад в свою нору, откуда ты выползла, Ксюша.
— Что? Почему? — недоуменно спросила Барби.
— Я хотела наказать великую стерву Ксению Севастьянову, но вижу, что передо мной лишь жалкая её оболочка, — заключила я.
Барби зашлась в очередном приступе рыдания, а я развернулась, чтобы пройти к машине, как почувствовала, что Алекс схватил меня за руку.
— Постой, мы не можем оставить её здесь, — заглядывая мне в глаза, сказал Алекс.
— Это не наши проблемы, как-то же она попала сюда.
— Попала, но видимо кроме нас домой её никто не отвезет, не будь такой жестокой, Венера, ты ведь совсем не такая.
— Зато ты очень добрый, — пробурчала я, — и многие этим пользуются, запомни это.
Я направилась к машине, не дожидаясь их. Плюхнулась на переднее сидение, Алекс сел за руль, Барби тихонько юркнула на заднее сидение.
— Как тебе машина, Ксюша? — едко спросила я, — отличный ремонт, правда? Совсем как новая, вот выехали протестировать её впервые после того, что случилось, — я продолжала издеваться, — тебе выпал уникальный шанс проехать в её салоне, и представить, что с тобой было бы, сиди ты в ней во время аварии.
— Венера! — прогремел Алекс.
— Что? — недоуменно спросила я.
— Либо ты успокаиваешься, либо это наша последняя совместная поездка! — прокомментировал моё поддельное недоумение друг.
Остальная часть пути прошла в полной тишине, лишь звук дождя, барабанящего по крыше, не давал нам забыть, где мы находимся и не укутаться в собственные мысли с головой. Мы высадили Барби возле её дома, и она со скоростью пули вылетела из машины, не обронив даже пресловутое «пока».
Ей жить со своими ошибками, сможет ли она правильно распорядиться своей жизнью, меня не касалось.
— Ты была очень милой, — засмеялся Алекс.
— Спасибо, я старалась, — улыбнулась я в ответ.
Спустя несколько дней раздался один из самых неожиданных и волнительных звонков в моей жизни.
— Здравствуй, Венера, — низкий мужской голос поприветствовал меня в ожидании ответа.
— Добрый день… — не знала, как обратиться я.
— Валерий Павлович, — помог мне мужчина, — Астахов Валерий Павлович меня зовут.
— Я слушаю Вас, Валерий Павлович, — продолжила я.
— Ты, верно, не помнишь меня, Венера. Ты была еще маленькой, когда мы виделись последний раз, — мягко начал свою речь мужчина, — я коллега и друг… твоего отца.
Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. В этот момент меня словно током пробило, в глазах потемнело.
— Очень приятно, — процедила я, — что Вы хотели?
Я не хотела грубить ему, но неожиданность момента выбила почву из-под земли.
— Я не буду ходить вокруг да около, я звоню тебе, чтобы предложить изменить свою жизнь, — начал Валерий Павлович.
— Звучит абстрактно, нельзя ли поконкретнее, — прокашлялась я.
— Я хочу пригласить тебя на работу в свою команду, — начал мужчина, — конечно, для начала тебе придется пройти полугодовое обучение, но потом ты сможешь работать под моим командованием, — живо расписывал перспективы Валерий Павлович.
— Кем… кем Вы хотите меня позвать? — заранее зная ответ, я всё же решилась на главный вопрос.
— Ну, не пилотом же, — снисходительно усмехнулся дядя, — стюардессой, конечно же.
Я сделала один вдох, потом еще один, привела в норму дыхание.
— Вы говорите, что были другом моего отца, а как давно вы с ним познакомились? — поинтересовалась я.
— Мы познакомились с ним, когда он пришел к нам работать после института, — ответил Валерий Павлович, — а какое это имеет отношение к моему предложению?
— А самое прямое, — начала я, — если вы знали отца с самого начала его карьеры, то вы должны были знать историю моего появления на свет.
— Венера… — начал Валерий Павлович, но я не дала ему продолжить.
— Вы наверняка знаете, кем была моя мать. Одно только упоминание этой профессии вызывает желание… — я не закончила, не смогла.
Понимание того, что когда-нибудь я буду похожа на свою мать чертями сжирала меня изнутри. И пусть я совсем её не знала, какой женщиной она была, мне хватило того факта, что она бросила свою крошечную дочь и предпочла работу стюардессы ей.
— Это не моё дело, девочка, но ты не можешь всю жизнь корить себя за ошибки матери. Не стоит сравнивать себя с ней, только одно то, что ты уже понимаешь всю глубину этой раны, не делает тебя её копией.
— Вы правы, Валерий Павлович, это не ваше дело. Простите за грубость, но я вынуждена отказаться, тем более я еще учусь в университете.
— Это не проблема, Венера. Ты могла бы перевестись на заочное и легко закончить полтора курса, — на секунду замолчал Валерий Павлович, — но, если тебе больше нечего мне сказать, я хочу, чтобы ты знала, что, если захочешь передумать, просто позвони мне по этому номеру, и я всё устрою. В конце концов, должен же я хоть как-то помочь в жизни дочери человека, который являлся одним из лучших пилотов гражданской авиации.
Мне было приятно его внимание, и я даже смогла понять истинную подоплеку последней фразы, но пересилить себя все же не смогла.
— Прощайте, Валерий Павлович, — ответила я.
— До свидания, девочка, — услышала в ответ и положила трубку, стараясь забыть об этом разговоре.
Глава 12
Наступила зима, я продолжала жить в ожидании Марка, ходить на учебу, ездить на его машине.
Всё это создавало ритуал каждого дня. Алина наконец-то познакомила меня со своим мужчиной, и теперь Вадим, так его звали, стал частым гостем нашего дома.
Мне было одновременно и радостно за свою тётю, наконец-то она смогла оставить заботу обо мне и уделить внимание своей жизни, я хотела, чтобы она была счастлива. А с другой стороны, я чувствовала в груди капельку горечи, когда видела их вместе. Нет, я не завидовала их счастью, я просто хотела вернуться в объятия своего мужчины.
Словно почувствовав моё настроение, Марк позвонил мне: я услышала звонок рингтона, который стоял персонально для него.
— Эй, милый! — воскликнула я, когда взяла трубку.
— Привет, Птичка, — мурлыкал в трубку Марк.
— Надеюсь, ты звонишь мне с хорошими новостями? — предположила я.
— Хм, ты как в воду глядишь, Венер, — ответил Марк, — я взял билет на утренний рейс, так что вечером будешь меня встречать.
— Что? Аааа! — я так обрадовалась этой новости, что закричала прямо в трубку.
— Эй, детка, полегче, иначе я оглохну раньше времени, — смеялся парень.
— Боже, я не верю своим ушам. Ты не шутишь, Марк? — поинтересовалась я.
— Какие могут быть шутки, я слишком долго находился вдали от тебя, поэтому, Птичка, я больше не могу. Я сказал отцу, что улетаю завтра, всё, что мог, я тут уже сделал, — задумчиво продолжил Марк, — остаётся сегодня вечером выполнить последнюю его просьбу и с чистой совестью лететь к тебе.
— Что за просьба? — почувствовала я слегка уловимую тревогу в его голосе.