— Алло, — хриплым от рыданий и сна голосом ответила я.
— Привет, Птичка, — услышала я ровный голос без эмоций.
Я резко открыла глаза и снова почувствовала тот спазм в грудной клетке.
— Я так налажал, детка, что мне хочется сдохнуть, — продолжил парень убитым голосом.
— Я не понимаю, зачем ты звонишь мне, когда и так всё ясно, — всё, что мне удалось сказать в ответ.
— Я ничего не помню, Венера, совершенно ничего, — он сделал быстрый вздох, — в один момент я на приёме у отца, а в следующий уже я просыпаюсь в постели со своей знакомой.
— Прошу тебя, без подробностей, — резко остановила его я, — мне хватило фотографии, там ясно и четко видно, что ты принимаешь участие в сознании.
— Я звоню тебе, потому что понимаю, как облажался, и я хочу быть честным с тобой, — его голос затих, — извини меня, я совершенно точно уверен, что не хотел этого…
— Что ты говоришь? — закричала я, резко обрывая его на полуфразе, — ты думаешь, что я смогу поверить тебе? Потому что на фото всё прекрасно видно, что и как ты делал. Ты засовывал свой язык ей в пасть, и меня чуть не вырвало, когда я увидела это.
Я замолчала, потому что начала задыхаться от налетевшей паники.
— Я… я не знаю, что мне делать, и как доказать тебе, Птичка…
— Не смей! — снова прерывая его, закричала в трубку, — Слышишь, не смей так называть меня больше никогда. Ты пытаешься извиниться, но разве это как-то меняет дело? Своим «извини» ты не забрал всю боль, которую причинил и не вернул доверие. Просто спроси себя: «кто я такой, чтобы причинять боль другому человеку, кто я такой, чтобы разбивать чье-то сердце?».
— Венера, да я бы лучше взял нож и вонзил себе в грудь, чтобы забрать всю ту боль, что смог причинить тебе, и ковырял бы там, пока не свалился замертво.
— Ты должен был понимать, что несешь ответственность за то, что делаешь. Я имею право злиться и ненавидеть тебя.
— Да, но ты не имеешь права быть жестокой, Венера.
— Ты причинил мне боль, а думаешь, что всего лишь обидел. Наши жизни только что изменились и сбились с курса. Прощай, Марк, я больше не чувствую себя в безопасности с тобой, — сказала свои последние слова, пытаясь сохранить в голосе стальные ноты…
— Не делай этого со мной, прошу тебя, не делай, Венера! — орал Марк, в трубку.
Но я уже не слушала его. Нажав кнопку завершения вызова и занесения его номер в черный список, я застыла, понимая, что только что моё будущее оказалось красивой иллюзией обмана.
Глава 13
Он так и не прилетел. Ни на следующий день, ни через неделю. Нет, я не ждала, я подыхала от боли. Словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывающая рот, пытаясь захватить хоть какую-то каплю воды.
Спустя сутки пришел Алекс. Он поднялся ко мне весь на взводе, не понимая, что произошло. Из-за того, что Марк позвонил ему ночью, Алексу стало понятно, что случилось что-то плохое.
Алекс осторожно присел на край моей кровати, и с явной тревогой в глазах смотрел на меня, не решаясь заговорить.
Моя поза не изменилась, за последние сутки я вставала несколько раз в туалет, на этом всё.
Его глаза бродили по моему лицу в безмолвном поиске ответов. Я лишь дотянулась до телефона, включила его, открыла последнее сообщение с фотографией и протянула ему.
— Венера? — звук его голоса заставил мои глаза вновь наполниться слезами, — боже, ты в порядке? Что это вообще?
Алекс был в недоумении, я пыталась сосредоточиться, и рассказать ему, но, когда я попыталась заговорить, мой голос сорвался на хрип.
— Марк изменил мне, представляешь?.. — я почувствовала, как к моим глазам подступили предательские слёзы. Я не в силах была противостоять той горечи, что переполняла меня.
— Что? Когда? — если до моих слов, Алекс еще думал, что это какой-то розыгрыш, то теперь парень был шокирован окончательно.
— Я убью его к чёртовой матери! — закричал он.
— Не стоит, Алекс. Он всё же твой брат. Вчера поздно вечером мы поговорили с ним по телефону, он сказал мне, что утром должен сесть на самолет и прилететь сюда, — я замолчала, пытаясь набраться сил и продолжить, — а ночью, через пару часов, я получила это фото. Он сказал, что ничего не помнит.
Он выслушал меня, а потом просто обнял меня, понимая, что любые слова здесь просто бесполезны.
— Теперь мне понятно, что он пытался мне объяснить, — тихо сказал Алекс.
— Не стоит, Алекс, я прошу тебя, больше ничего не хочу слышать о нём, пожалуйста, — попросила я друга.
— Конечно, Венер, конечно, я всё понимаю, — погладил по голове меня друг, а я была благодарна другу за поддержку.
Я понимала, что теперь меня больше нет. Есть оболочка, которая не живет, а существует.
У неё ярко голубые глаза, с дикой тоской во взгляде и улыбка, такая яркая, когда она улыбается другим, что становится страшно, что эта маска пойдёт трещинами и рассыпется мне под ноги.
И стоит лишь наступить на её осколки, как послышится звук такой боли, от которой хочется бежать, нестись прочь, не разбирая дороги, лишь бы не догнала, лишь бы не дотронулась.
Всё хорошее быстро заканчивается. Теперь-то я об этом знаю и больше такой ошибки не совершу. Судьба подвела нас друг к другу. Дала нам время сойти с ума и развела в разные стороны, раскидала по миру, как осколки стекла.
Марк больше не пытался со мной связаться, думаю за это нужно было сказать спасибо Алексу. Я не просила его занимать чью-то сторону, ведь понятно, что с одной стороны его двоюродный брат, с которым они хоть и редко виделись, но были в отличных отношениях, а с другой стороны я, его друг детства и настоящего, с которым мы общались с пеленок.
Алекс, как-то негласно встал на мою сторону, он поддерживал и оберегал меня. Может он рассказывал обо всём Марку, может. Но мне было всё равно, я была благодарна ему за поддержку.
Следующая неделя казалось какой-то размытой. Сосредоточиться на чём-то другом, кроме как на неудавшихся отношениях, было трудно, мягко сказать. Я решила полностью заняться учёбой, чтобы закрыть семестр без хвостов и уже задуматься о дальнейших перспективах, раз в личной жизни не задалось.
Примерно в это время мне и попалась статья с фотографиями на одном новостном интернет-портале. Заголовки гласили: «Помолвка наследников двух влиятельных алмазных империй! Бриллиантовое счастье» и фото, где рядом с Марком стоит эффектная длинноногая брюнетка, которая мертвой хваткой вцепилась в руку моего мужчины.
Какая ирония, я до сих пор называла его своим. По обстановке вокруг можно было подумать, что они находятся на каком-то празднике или вечере. Оба с бокалами шампанского и мило улыбающимися лицами. Далее следовала статья, вначале которой, говорилось, что из анонимного источника стало известно, пара объявила о помолвке на ежегодном предновогоднем вечере Мюллера Альберта Даниловича. Две семьи, идущие рука об руку, много лет планировали этот союз.
Пробежав глазами статью, я с тяжёлым сердцем закрыла вкладку и дала себе обещание вычеркнуть этого человека из своей жизни и больше никогда о нём не вспоминать.
У вас бывает такое состояние, когда хочется кричать: от боли, обиды, безысходности, а приходится улыбаться и делать вид, что всё в полном порядке? Так вот, я ненавижу это чувство. Хотя странное замечание, покажите мне того человека, который чувствует себя в этом, как в своей тарелке, и он станет для меня самым великим лжецом на свете.
Так и жила, пытаясь сосуществовать с этой разъедающей меня болезнью, как редкий, вымирающий вид животного. И нет шансов на выживание, хищник сидит глубоко внутри меня и поедает день за днем.
Еще спустя неделю, в канун Нового года я получила странное послание. Письмо, которое доставил курьер, было завёрнуто в чисто белый конверт с одной лишь надписью на нём «Венере».
Подчерк оказался до боли знакомым и моя рука, держащая белую бумагу, затряслась, будто её пробило двести двадцать. Странно, но курьер не уходил, что меня в один миг вывело из себя.