Не обманывайтесь на её счёт, это прелестное создание скрывало в себе целую кучу нерастраченной энергии. Маленькая фурия.
— Отлично, бери, — ответила я, немного приспуская очки. От усталости я готова была сказать что угодно, лишь бы эта мука кончилась.
— Боже, я уже купила две пары, куда мне третья? В Москве их обуть смогу только через полгода минимум, сейчас там только в резиновых калошах, да в валенках топтаться, — пожаловалась девушка.
— Тогда не бери, — издевательски заметила я.
— Спасибо за совет, капитан очевидность, — цыкнула в ответ она, — хотя, приближается Новогодний бал-маскарад компании, туда и надену, — подруга стрельнула в меня триумфальным взглядом.
Проблема состояла в том, что мы уже добрых четыре часа ходили по магазинам. Вернее сказать, Нелли ходила и сметала на своём пути все блестящие вещи и туфли, а я таскалась за ней, потому что всё, что нужно, купила в первый час времени.
— Пожалуйста, давай где-нибудь присядем, больше не выдержу, — захныкала я, — и поедим.
— С тобой невозможно насладиться ритуалом. Очнись, Венера, шопинг — это терапия от разбитого сердца и круглосуточной работы, — умничала Нелли.
— А я думала, что это секс, — вздохнула я.
— И это тоже, — одобрительно хмыкнула Нелли.
— Я всё могу, но не могу так больше, пожалуйста, пошли, — потащила её на выход из магазина.
— Пошли, дьявольское порождение — вздохнула Нелли, и мы вышли из магазина на маленькую парижскую улочку.
***
Париж в Рождество особенно прекрасен: узкие улочки, мерцающие тысячами разноцветных огоньков, новогодние инсталляции на каждом шагу, огромные живые ёлки, украшенные прямо на улице. Всё вокруг дышало атмосферой праздника и волшебства.
Мы устроились в небольшом, но очень уютном ресторанчике, наслаждались французской кухней и принимали милые комплименты от шеф-повара, когда я перенеслась почти на год назад в своих воспоминаниях.
Как и обещал Валерий Палыч, он помог мне после приезда в Москву начать обучение. Год пролетел, а словно это было вчера.
На сегодняшний день за моими плечами были долгие месяцы учёбы в колледже бортпроводников и начало моей лётной карьеры.
Я трудилась на занятиях не покладая рук, как в том фильме, где провинциальная девушка с большими амбициями зубрила правила и перед зеркалом оттачивала манеры ("Вид сверху лучше" в главной роли Гвинет Пэлтроу).
Я полностью погрузилась в учёбу, мне помогало то, что в университете я училась на международном направлении, потому проблема с языком была решена сразу же.
Теперь перед вами стоит один из членов экипажа ведущей авиакомпании страны, летающий на международных направлениях.
После окончания учёбы большинство с нашего потока разбежались по разным авиакомпаниям и только несколько человек удостоились чести носить небесно-голубую форму с логотипом «Sky Airline».
Экипажи не менялись между собой, поэтому моим постоянным капитаном был Валерий Палыч. Какая неожиданность.
Этот взрослый дядька, как торнадо ворвался в мою жизнь и начал наводить в ней порядок. Бесцеремонность раздражала.
Со временем стало ясно, что подобная тактика позволяет забыть не только сердечные неудачи, но и хорошенько вправить мозги, за что я была безмерно благодарна. Не удивлюсь, если без звонка особо беспокойной родственницы не обошлось.
Валерий Палыч так загрузил учёбой и практическими занятиями, что времени рефлексировать вовсе не осталось. Да что там рефлексировать, напоминание о еде в телефоне было настроено на режим два раза в день.
В тот снежный день, когда я приехала в столицу, и часа не прошло, как на пороге моего гостиничного номера стоял представительный мужчина. Он в приказном тоне велел не распаковывать чемодан, а лучше не терять время и поторапливаться, пока Верочка запекает утку.
Даже спорить не стала, любопытство взяло верх. Кто такая Верочка, и зачем ей мучить утку, я предпочла не спрашивать, а увидеть.
Признаться, было неловко приехать в дом к человеку, практически незнакомому, но встреча с его женой позволила немного растопить холодное сердце. Рассказывая о моём отце, Верочка Николавна, как я её называла, подкупала своей честностью и открытостью. Оказывается, он много времени проводил в их доме, пока не появилась я. После моего рождения отцу пришлось переехать поближе к Алине и перевестись на местные авиалинии.
Через полчаса меня уже кормили остатками новогоднего оливье и показывали семейный фотоальбом. Их дети, как и внуки, жили заграницей, соответственно, редко приезжали, отчего вся нерастраченная любовь по счастливой случайности перешла ко мне.
В тот день я поселилась в их доме.
По прошествии двух месяцев, казалось, я отведала всё, начиная от заливного из угря и заканчивая моржом фаршированного тюленя, не удивлюсь, если такие блюда и вправду были.
Когда я пересмотрела все фото этой семьи, их детей, детей их детей, друзей, соседей и всех домашних питомцев, я поняла, — старые джинсы скоро не вместят в себя мою филейную часть. Я приняла решение, что пора пустится в самостоятельное плавание.
После некоторых неурядиц с жильём, я переехала в съёмную квартиру с текущими кранами и деревянными скрипучими полами, но она была прекрасна тем, что целиком и полностью принадлежала мне, хоть на какое-то время.
— Ты уже написала письмо Деду Морозу, подруга? — вырвав меня из воспоминаний, спросила Нелли.
— Спешу тебя огорчить, я больше не верю ни в чудеса, ни в сказки, ни в волшебников, — ответила я.
Нелли нахмурилась, целую минуту сканировала моё лицо и всё же задала вопрос:
— Ладно, а как ты хочешь отметить праздник?
— Никак! Я уже поменялась с Леной из экипажа Наумова, у неё семья, муж с ребенком. Хотят отметить семейный праздник дома все вместе. Она попросила, а я не смогла отказать, — ответила я, опуская свои глаза в тарелку, — так что в новогоднюю ночь я буду в небе над Альпами лететь в прекрасный город Марсель. Там у меня ночевка, потом назад.
— Ты же в курсе, да? Как встретишь Новый год, так его и проведешь — поинтересовалась Нелли.
— Отлично, если мне предначертано весь следующий год летать во Францию, то я только порадуюсь, — счастливо улыбнулась я, — а что насчёт тебя, ты заказала подарок Деду Морозу?
— Знаешь, подруга, — начала свою речь Нелли, и я поняла, что сейчас из её уст прозвучит очередной треш, — в прошлом году он послал мне наилучшие пожелания, здоровья и какого-то мифического счастья.
— Да уж, так себе подарочек, — посмеялась я.
— Это еще не все, самое ужасное, что это все не сбылось! — возмущалась подруга,
— потому, исходя из результатов прошлого года, я попрошу подарить нормальные подарки.
— Бутылку виски и пачку презервативов? — поинтересовалась я.
— Отличная идея, — воскликнула Нелли, — то, что нужно! Нормальный, полезный подарок. Вот ты его и подаришь, а у Мороза я попрошу мужика. Такого здорового, словно Халк. Накачанного неандертальца, — мечтала девушка, закатывая глаза.
Я представила и поморщилась.
— А главное точно неженатого, а то у меня уже зрение упало разглядывать, есть ли у мужика кольцо на пальце или нет.
— Нелли, сколько у тебя было мужиков и всем ты даешь от ворот поворот, может пора дать шанс хоть одному из них? — спросила я.
— Потому что у меня не было мужиков, мудаки были, мужиков нет. Учти, если до двадцати восьми я не выйду замуж, то я выйду за тебя, — предупредила меня подруга.
— Я же девушка, — заметила я.
— Твои проблемы, — констатировала Нелли.
— Ты спятила, — я не спрашивала, я была уверена.
— Да и, слава богу, нормальная не пойдет на это. Знаешь такую игру, называется «я никогда не…»? — я кивнула ей в ответ, — так вот, я практически уже всё, когда-то да.
Мы долго смотрели друг на друга, а потом на нас обрушился такой смех, что мы практически надорвали животы, к таким репликам от Нелли я привыкла, но иногда даже у меня возникает сомнение в её адекватности.