Оказалось моё племя явилось так не вовремя. Что им было нужно? Неужели они видели нападение? Но почему не вмешались? Или пришли судить Лара? Но за что? За то, что он убил нападавших? Так вряд ли то были венерианцы. Они в скафандрах не бегают. И пусть тело у них тоже жёсткое, даже очень, но отличить плоть от брони я в состоянии. По законам племени мужчина может убить, защищая слабых или в бою с убийцей, который на его глазах только что убил кого-то. Во всех остальных случаях был суд.
Вот и сейчас Смельчак решил вершить суд над Ларом.
Было такое ощущение, что суд лишь предлог. Я долго не могла понять, что к чему, но вождь перешёл к сути. Теперь он пытался заманить Лара в свои сети. Не нравилось быть мне разменной монетой в руках этих двоих. Но когда Лар спросил про сроки, сердце ухнуло. На глаза навернулись слёзы. Я понимала, что он не изменится, просто не может так быстро измениться. Но надеялась.
- Нет, - как же больно. Мы ведь обсуждали это. И он предлагает вновь. - Никаких контрактов.
От отчаяния хотелось умереть. Зачем жить, если нет надежды на будущее? А прогнозируемое будущее так печально. Зачем я вообще живу на этом свете? Какова цель моего существования?
Он вновь спросил, и я решилась на отчаянный поступок. Скорее от того, что выхода не осталось. Всё или ничего. Возможно, это и ошибка прожить свою жизнь с ним. Сейчас ведь даже в нашем мире предусмотрены разводы, и сможем ли мы быть вместе всегда? Но и делить его с другими я не смогу, о чём и заявила.
На удивление, он согласился. Не верилось в это. Вот так, просто? В чём подвох?
Но передавая согласие Смельчаку, я решила сразу оговорить обычай гостеприимства. И мне, и Лару это претит, а проблемы лучше решать заранее, предупреждая их.
Лар тут же поинтересовался, о чём речь. Я и пояснила. А заодно решила спросить про напавших, хотя не сомневалась в ответе. Но те твари - они не люди и даже не животные, в них нет ничего человечного. Поэтому я не боялась услышать ответ.
- Теперь ты передумаешь? - спросил он.
- Нет, - на удивление ответила спокойно. Поняла, что испытала облегчение. Изгнание - не выход. Изгнанник начинает таить ещё большее зло и желает отомстить. Сегодня мы это уже разбирали на суде. Так зачем их изгонять из племени? Кстати, похитителя одежды я так и не увидела. Неужели можно ждать очередного нападения? А раз я стала объектом его внимания, значит, мне или Лару угрожает опасность.
Нас разлучили, чтобы подготовить к свадьбе.
Началось всё с того, что меня отвели в одно из горных ущелий. В расщелине был горячий источник с какими-то не очень приятными на запах будто тухлое яйцо выделениями. Да муж меня после такого обходить за километр будет. К тому же я была не уверена, что не получу ожогов. Но женщины твердили о традиции, поэтому пришлось лезть в эту вонючую воду,причём с головой. Неприятных ощущений горячая вода, к которой тело быстро привыкло, не доставила. А вот когда вынырнула из воды, заметила, что тело моё приобрело коричневый оттенок, и от прежнего светлого цвета кожи не осталось и следа. На негритянку не тянула, была похожа на загорелых местных. Ох, что-то я теперь уже сомневаюсь в существовании такой традиции. Решили меня перекрасить? Волосы тоже потемнели. И стали каштанового цвета. Ну вот, не удивлюсь, если жених сбежит, не узнав меня, или пожалеет о предложении руки и сердца. Точнее, только руки. Сердце мне никто не предлагал. Грустный вздох всё же вырвался из груди.
Волосы, отросшие здесь ниже попы, мне старательно расчесали. Да уложили вокруг головы, закрепив костями каких-то животных, напоминавших шпильки. На шею надели красивые синие бусы, украшенные зелёными листьями. На этом костюм невесты заканчивался. Топ и юбку мне запретили надевать. Местные женщины может и привычны ходить в таком виде, но не я. Ладно Лар и похититель одежды меня видели нагишом, но не целое племя, ведь.
С трудом удалось уговорить нацепить листочек на бечёвку взамен трусиков. Про закрытие верха больше, чем сейчас не могло идти и речи. Грудь прикрывалась лишь на верхнюю половину.
На этом издевательства закончились. Во всяком случае, пока.
Меня повели в долину, где расположился лагерь племени. Их домики сейчас напоминали земные юрты.
Меня привели к одному из домиков, который застилал шкурой Лар. Ему давали указания, но не помогали. Не знаю, сколько мы так стояли, ждали, пока жених закончил строить жилище. Но я успела притомиться. От голода сводило уже живот, ведь с утра так ничего во рту и не было.
Когда Лар закончил, он был весь потный. И хоть, по-прежнему был тощий, я не воспринимала его дохляком.
- Вот твоя невеста, - сказала ему одна из женщин. - Получить её хочешь?
Лар скользнул по мне любопытным взглядом. На мгновение, наши взгляды пересеклись. Поначалу отразилось недоумение, потом разочарование и горькая усмешка.
Он отвернулся. А мне стало до боли обидно. Что не так? Это из-за цвета моей кожи и волос? Не так должен жених глядеть на невесту в день их свадьбы. А нужна ли эта свадьба? Зачем мы собрались жениться, если почти что презрение в его глазах вижу.
Меня хотели куда-то вести. Вновь. Но я остановилась возле дома, в котором был Лар. И пошла внутрь. Пусть попробуют мне помешать!
- Лар! - позвала я.
В ответ молчание. Лишь продолжает крепить шкуры.
- Лар!
- Ты добилась того, чего хотела. Что теперь?
- Я тебя не понимаю, Лар.
- Ты ведь хотела бессрочный контракт. Ты добилась его, - совершенно спокойно и безэмоционально сказал он.
Я подошла к нему.
- Лар, что ты такое говоришь? - развернула его к себе, заставив против воли глядеть на меня. - Какой контракт? Ты о чём? Если я тебе противна, зачем согласился жениться на мне?
Он смотрел в глаза. Словно пытался что-то там разглядеть.
- Ты обманула меня. Но я не сержусь. Тёмным присуща ложь. А я, как дурак, поверил. Даже восхищаюсь твоей хитростью.
Так больно в груди. Что он такое говорит?
- Я отменяю свадьбу, - я развернулась, не в силах спорить и чего-то доказывать.
Но путь мне преградили. Он был быстрее.
- Ты не можешь всё отменить. Контракт подписан, дорогая, - столько сарказма в его словах. - Церемонию можно и не проводить, ты уже моя жена.
- Я не подписывала никакой контракт. И не буду.
- Контракт может быть и словесный, если ведётся запись.
- Запись? Какая запись, Лар? - я запуталась ещё больше. Внутри всё горело. По щекам текли слёзы. Но мужчину, назвавшегося моим мужем, они не трогали.
- Не важно. Теперь уже не важно. Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву.
- И что же?
- Супружеский долг.
- Только после свадьбы, - парировала я и вышла.
На этот раз он не препятствовал, а я пыталась сдержать слёзы.
Мы говорили обычным тоном, по-русски, поэтому знать о разногласиях местные не могли. Женщину же обидеть - означало что ты мразь. Каюсь, был соблазн пожаловаться вождю. Но не хотелось выносить сор из избы. Если б он меня ударил - терпеть бы не стала.
На душе паршиво. Не о такой свадьбе я мечтала. На внешний вид было плевать.
А потом началось действо. В поле зрения показался Дао. Заиграли барабаны, зазвучала песня. А женщины, что собрались вокруг меня вдруг стали лить помои на голову.
Почувствовала я себя униженной, растоптанной и раздавленной. Добили, называется!
А когда Дао пошёл ко мне, ему заехали дубинкой по голове. Я вздрогнула. Он встал, и попробовал ответить, но встретил ещё удар и ещё. Странно, что не уворачивался.
Когда же дошёл до меня, вид у него был не очень. Грязный, местами окровавленный и с кровоподтёками.
Нда. Это за что? За то, что меня обидел?
- Вы сегодня прошли унижения и испытания, с которыми, возможно, предстоит столкнуться в семейной жизни. Вы их выдержали. Поэтому, объявляю вас мужем и женой, - сказал вождь. - Можете взять еды и отправляться в своё жилище!