- Такие как вы, - на учредительной конференции ООО «Родина» смелый и бескомпромиссный дедок орал прямо в лицо депутату Государственной Думы Е.Ю. Насекомовой, - во время войны воевали в армии Власова. Поэтому вы сейчас сидите в парламенте.
Спустя две недели при участии Яны и Насекомовой Глазьева сняли с должности руководителя фракции «Родина». Как раз накануне выборов в президенты. Подарочек ножом в спину. Всю президентскую кампанию в свите Глазьева шла внутригрупповая борьба, цена которой была куда выше результатов выборов. В штабе мы были шестерками, раздавали активистам агитационные материалы, читали и отвечали на письма, принимали и обрабатывали телефонные доносы, организовали пару встреч кандидата с народом, формировали штат наблюдателей, сводили людей в регионах. Мобильный отряд немедленного реагирования. Выполняли все, что брал на себя Шудик.
- Скажи там всем, - наказывал он по телефону Олесе, - что между собой обсуждать письма запрещено.
В отделе была создана жутчайшая атмосфера.
- Телефоны прослушиваются, - говорил Шудик, - провокаций будет много.
От него исходила аура паранои и подозрительности. Каждый неизвестный с такими установками начальства вырисовывался в наших мозгах в образе тайного шпиона и врага. Недоверие сотрудников друг к другу, поступление информация по работе в перешептываниях - такова обыденность отдела в эти два месяца политической борьбы. Обычно Шудик приезжал под ночь, наушничал с людьми в уголке и уезжал. Узнать о нашей дальнейшей деятельности можно было по слухам спустя пару дней. Ради встречи с Владимиром Григорьевичем некоторые игнорировали свои последние электрички и оставались спать на стульях. В ящичке стола было обнаружено молочко для снятия макияжа. Первенство в получении информации – это место под солнцем. Мозг политика – это информационно-аналитический центр. Сотрудник, по местным понятиям, важен руководителю, прежде всего, не как работник, а как стукач-информатор. Наташа была из психованных одиноких женщин, несколько раз у нее происходили истерики на почве неувязок в работе с компьютером, однажды после разговора по телефону с каким-то сумасшедшим она разрыдалась так, что ее пришлось выводить на свежий воздух и растирать виски снегом, однако, это не помешало ей как бы между делом сообщить Шудику, что многие письма отправлены Олесей с ошибками в адресах и возвращены почтой обратно.
- А ты знаешь, - сообщил мне как бы между делом человек, устроивший меня на эту работу, - что Наташа П., которая сейчас у вас там работает на Глазьева вместе с тобой, она не только в ТИКе на этих выборах трудилась, но и уже давно является руководителем одного из отделений «Яблока». Хе-хе-хе…
Три в одном. Миссис ложь. Любым путем пробиться наверх. Поближе к власти. Близость к власти тубдиспансера считалась делом стремным, человека сразу подозревали в стукачестве. Уважение вызывала близость к смерти.
18. Поцелуй на дне
- Не опасно тебе в таком наряде здесь расхаживать?
Более чем полные формы ее были поверхностно упакованы в обтягивающий кожаный лифчик, талия перетянута шнуровкой, короткая юбка, настороженно-агрессивные глаза, пышное тело. На любителя. Она просто скучала где-то в области бара, вот я с ней и решил заговорить.
- Многообещающее начало. Продолжай.
- Впечатляет.
- 150 долларов за ночь.
Клуб «Голодная утка» на Кузнецком Мосту был наполнен проститутками, за битый час мои знакомства уже в третий раз натыкались на платный вариант любви; сногсшибательная атмосфера, которая с первой минуты ударяет посетителям в область паха, создавалась именно благодаря им. Латиноамериканские, зажигательные ритмы и танцующие прямо на стойке бара девочки в нарядах, скорее, раздевающих их горячие тела, нежели скрывающих, плыли вершиной айсберга реального притона в центре Москвы. Вход – 200 рублей. Неделю назад попасть сюда оказалась не судьба. На подходе нам построили глазки три малолетки, с ними мы и заговорили.
- Нашу подругу не пускают, не верят, что ей уже есть 18, а без нее мы никуда не пойдем. Мальчики, давайте поедем вместе в «Парк Авеню Диско».
- А нам то какой интерес с вами туда ехать?
- Вместе повеселимся.
- Мы сейчас можем сюда зайти и здесь повеселиться.
- А мы?… У нас денег нет…
- А вы нас повеселите?
- Да. Там есть интересные кабинки… Мы можем вам их показать.
Переговоры, инициированные молодыми тусовщицами, быстро завершились пониманием с обеих сторон, спустя пару часов все обязательства были выполнены, две девочки отдались первым встречным, которые заплатили за их входные билеты в самый, как гласила реклама, скандальный клуб столицы. Вскоре в предназначенных для интимных свиданий комнатках их сменили другие подобные пары, проституток здесь всю ночь навязчиво предлагала сутенерша по кличке Шура. После полуночи низменные страсти разжигать взялся концертмейстер шоу-программы.
- Я вызываю на сцену пять пар. Пять счастливых пар.
Долго дожидаться желающих не пришлось. По указанию кукловода с микрофоном девушки раздели парней, парни раздели девушек, парочки поцеловались, девочки встали на колени, сняли со своих молодых людей трусики и устроили их обвисшим от алкоголя морковкам оральный праздник. Весь зал улюлюкает и стонет.
- А теперь самый ответственный момент для пацанов, - вещал крутящийся между ними шоумен плоти, - пацаны вы или не пацаны? Покажите-ка нам вашу мужскую силу.
Девочки ложатся на сцену, раздвигают ноги, пацаны залазят на них, и начинается прилюдное совокупление. Порно-реальность. Минут десять пять пар под радостные аплодисменты толпы публично занимаются сексом. У кого-то жезл уже не стоит, ведущий высмеивает бедолагу, тот спускается в зал, остаются только герои.
- Давай, давай! Выеби ее по-полной!
Когда конкурс закончен и самый выносливый актер получает бокал пива бесплатно, то дела у Шуры, видимо, начинают идти много лучше, чем до сеанса сексуальной магии. 900 рублей – за час. В тех самых кабинках. Содом и Гоморра на улице Таганской. «Если вам уже есть 12 лет, - объявляют несколько раз в час по радио «Попаса», - приходите на вечерние дискотеки в «Парк Авеню Диско». В каждом продуктовом магазине покупателю предлагают купить презервативы. Среди ценностей современной цивилизации любовь вне постели не значится.
- Лида, - говорил я, подавив в себе все зачатки воспоминаний об искреннем бескорыстном чувстве, которое было отвергнуто этой строптивой и вертлявой, как пятилетняя девочка, симпотягой, - красивых, умных, обаятельных девчонок вокруг не так уж и мало. Их достаточно. Главнее всего этого – быть единственной. Я нисколько в тебе не разочаровался, ты все такая же обаятельная, такая же умная, такая же красивая. Дело в другом. Ты перестала быть для меня единственной…
Не дослушав меня, Лида бросила трубку. Мужчина весомо нищает, когда женщина перестает быть в его сердце единственной; украденные чувства – это украденное счастье, а в нашем мире, где все так ярко и разнообразно, не так и легко найти именно свою звезду, счастье которой будет переживаться мужчиной, как свое собственное. Когда потухаешь, дорога вперед исчезает, и ты остаешься стоять в глухом лесу с горячей надеждой, что судьба даст тебе еще один путь к любви, но чем дольше этого пути не появляется, тем болезненнее воспринимаешь утраты прошлых чувств. Пустота внутри требует заполнения. Человек должен чем-то жить. И тогда в ход идут суррогаты, которыми выкладывается шоссе в никуда. Ловишь любую случайность, чтобы убежать от своего одиночества. Мельница великолепно владел этим умением. Во время своего очередного трипа по московским клубешникам он сошелся с молодым арт-директором клуба «Матрица» по имени Влад. Тот был когда-то то ли циркачом-акробатом, то ли из этой же бодяги, только клоуном, а, судя по пидорским шуточками, которых нахватался от него Мельница, настоящим извращенецем оставался до сих пор. Под пиво и наркоту в мозг Влада был налит мутный сценарий перфоманс-шоу с топорами, кровью, девочками-медузами, бедуином и сюжетной линией, понятной только одному Мельнице. Директор с нездоровым восторгом сразу согласился предоставить площадку под это сомнительное выступление. Лично я всю эту режиссерскую хрень обдолбанного торчка слушать не смог, и, увильнув от дебатов, сразу дал положительную рецензию и выразил готовность участвовать в чем угодно. Мы сидели в баре «Лукоморье», воздуха нет, дыма полно, Мельница, как всегда обкурен, живописал театральную канву с любовью и грандиозностью минут двадцать. В качестве актеров подтянуты должны быть даже откровенно темные личности нашего района Вторник и Зеленый. Мне кажется, воровать они начали еще до школы, теперь судьба преподносила им возможность попробовать себя в роли перфомансеров. Возможность дерзко поглумиться в клубе меня радовала, и в один из зимних вечеров я после рабочего дня прибыл в «Матрицу» на Китай-городе. Заведение увидел впервые, промоутера Влада тоже, музыкантов, играющих мрачный индастриал опять таки до этого никогда не встречал. Плюс ко всему, оказалось, что приехал я не на репетицию, а на само выступление, с публикой, билетами и даже музыкальной критикой. Для кого-то концерт являлся серьезной вехой личностного развития и самопознания, меня распирало от ехидства, мы представляли собой пощечину профессионализму. В гриммерке ускоренно хлещем мерзкую девятку пива «Балтика», дури нет, конструируем новый сценарий на двоих и создаем хоть какие-нибудь костюмчики. Я плохо знаю мир индастриала Москвы, но было много значимых персон этого депрессивного круга. От них веяло смертью. Точняк – были инопланетяне из дуэта Fruits. Недавно видел о них журналистскую заметку в каком-то глянцевом издании. Дуэт «исполняет абсолютно психонавтическую программу с энергичной ритмикой и шкваловыми наплывами абстрактных мелодий». До выступления остаются минуты, из пяти музыкантов только один решился присовокупить наше шоу к своим звукам, нервяк глушится пойлом и пошлыми шутками. В подсобке находим строительный шлем с забралом из прозрачного пластика. Весь заляпан цементом. Подгон от строителей. Очень вписывается в концепцию звучания. Я раздеваюсь до трусов в горошек и рваной майки и напяливаю шлемак на чайник. Начинает играть наш ди-джей.