Райбен со злостью взирал на эту наглость. За рулем сидел Себастьян Лисе. Заметив угрюмое настроение Райбена, Лисе попытался отвлечь его от неприятных мыслей:
– Если верить прогнозу, нам обещают два ясных дня. Сегодня вечером, по всей видимости, будут великолепные условия для съемки.
– Серый кормушник сейчас как раз откочевывает на юг, мы получили подтверждение общества Натуралистов, – живо вставил Йен Чо.
Райбен кивнул, продолжая, однако, кривить рот при виде выстроившихся вдоль дороги новых домов.
«Надежный депозит номер один», «Рай для гурмана», «Ружья – только у Чанга» – рекламные щиты проносились один за одним, возвышаясь над дорогой на сорокаметровых столбах.
Райбен укоризненно качал головой.
Позади осталось здание торгового центра на углу Финнеган-стрит. Не успело оно скрыться из виду, как перед ними вырос новый ресторанный комплекс. Райбен даже рот раскрыл при виде высоченных каменных труб, трехэтажного здания из черных креозотовых бревен и огромной неоновой рекламы, которая зазывала голодных охотников пообедать.
– Это, друзья мои, вторжение двуногих в худшем его виде. Если мы намерены спасти Саскэтч, нам придется приложить все усилия, чтобы выиграть не одну баталию в парламенте.
– Мы готовы на все, сэр, – живо отозвался Себастьян.
– На нашей стороне сенатор Троган. А кроме того, мы теперь по ряду вопросов все чаще встречаем понимание со стороны корейского лобби. По-моему, мы сможем добиться своего.
– Конечно, сможем, – подхватила Брюд Дара. – Ведь удалось же нам похоронить планы строительства трансколониальной магистрали. Так почему же нам не остановить расширение космопорта?
– Мы и в прошлый раз думали, что выиграли.
– Ну, как бы это сказать... – вяло произнес Себастьян. – Просто папаша Тюссо сумел объехать нас по кривой. Вопрос, временно отложенный для всестороннего обсуждения... Лучшей уловки не придумаешь. Этак можно ждать вечно. А Тюссо только и надо, чтобы не допустить его слушания в парламенте.
Даже в возрасте двухсот восьмидесяти пяти лет Райбен все еще не разучился ненавидеть врагов.
– На следующей сессии Тюссо снова будет предоставлено кресло спикера. И нам надо подумать о новой тактике поведения в парламенте, чтобы перехитрить этого дьявола.
– Нам следует как можно скорее провести требование о неотложном рассмотрении вопроса. Тюссо будет вынужден признать его правомерность, и требование будет включено в повестку дня сессии. Но если он откажется это сделать, такой поворот тоже окажется нам на руку – мы сможем подать апелляцию в суд ИТАА, а это именно то, чего Тюссо желал бы любой ценой избежать, – произнес Себастьян.
Райбен согласился с ним. Папаша Тюссо был не настолько глуп, чтобы не понимать, что суд ИТАА погубит возведенную им империю.
Они обогнали выкрашенный в желтый цвет «ходунок» лесозаготовительной компании, вышагивающий вдоль дороги на своих обтянутых резиной ногах, и наконец выехали на двухрядное полотно, ведущее вверх по долине Лизетты к планетарному заповеднику Блэк-Рукс.
– На этот раз нам наверняка удастся заснять кормушника, вот увидите! – сказал невозмутимый крепыш Йен Чо.
– Да, хотелось бы надеяться, черт возьми! – отозвался Райбен.
– Все будет хорошо, сегодня у нас ясное небо, и завтра тоже. Уверена, что наконец-то наш серый ночной кормушник окажется запечатленным на пленку, – игриво произнесла Брюд Дара.
– Что ж, если нам удастся задуманное, мы можем смело претендовать на Бенгстромовскую премию.
– Еще бы. Единственный летающий моллюск во всей Галактике! – воскликнул Себастьян.
– Да не просто летающий, а рекордсмен по расстояниям, – добавила Брюд. – Подумать только.
– Вот уж точно, – произнес Йен Чо, поправляя на коленях сумку с камерой. – Единственный летающий моллюск-дальнорейсовик. На этот раз он от нас не уйдет. Уж мы его снимем, будьте уверены!
На расстоянии ста тысяч километров от Саскэтча наперерез планете шел спасательный модуль с «Семени надежды».
Внутри модуля в своей постели мирно посапывала Салли Ксермин, а Панди с увлечением следила за событиями очередной мыльной оперы под названием «Время, отраженное в зеркалах». Действие разворачивалось в волшебном космическом хабитате, населенном драконами и прекрасными принцессами. Уставясь на экран, Панди жевала белковый батончик.