Врач обратился к сестре:
— Приготовьте операционную. Он агонизирует.
Но это не было агонией. Чер просто прислушивался к себе, вспоминал.
Впервые он встретился со старым тирпаком в тот день, когда узнал, что ему придется заниматься хуторами. Черу дали в помощь еще троих людей, но он не очень-то с ними считался. Прежде чем сесть в грузовик, Ласло Чер выпил два литра вина. Один из товарищей-агитаторов заметил:
— Не пей — опьянеешь.
— Никогда еще не напивался, — ответил он.
Хутора примыкали к маленькой деревеньке. Черу казалось, что со временем он превратит ее в большое село. Через хутора проходил канал. Чер увидел, что шлюзы канала в полном порядке, а по обеим сторонам его лежат хорошие земли. «Здесь мы райский сад разобьем», — думал он.
Когда они приехали на место, Чер спросил у председателя сельсовета:
— Ну, как у вас дела?
— У нас уже есть две бригады, но знаете, товарищ, люди здесь трудные…
Перед глазами Чера стоял райский сад, и он сказал:
— Ничего, скоро обломаем.
— Одно слово — тирпаки, — произнес председатель сельсовета.
— Нечего меня учить, — возразил Чер. — Я уже обучен уездным секретарем Менюшем Киселом.
Он увидел, что в конторе председателя сидит какой-то старик.
— Я дам вам Андраша Маркуша, — сказал председатель сельсовета. — Он член партии. На прошлой неделе только он один и вступил в кооператив.
Потом, когда они направились ко двору молчаливого хуторянина Марцелла Котуна, старик шел рядом с ним по улице.
— Мы пришли насчет производственного кооператива, — войдя в дом, сказал Ласло Чер хозяину.
— Пришли так пришли.
Чер терпеть не мог канители, да и вообще считал, что в мире и так все идет слишком медленно. Еще в мастерской, когда он работал шофером, ему сделали кастет. Этот кастет теперь он надел на пальцы.
— Надо создать крупное хозяйство, — заявил он. — В интересах социализма.
— Не в моих интересах, — возразил Котун.
— Я с первого взгляда понял, — продолжал Чер, — что здесь можно создать райские сады. А вы не сумели свою землю использовать.
Котун упрямо повторил:
— Не в моих интересах.
— А ведь и тебе было бы лучше, — заговорил старый тирпак.
Чер был ему благодарен.
— И вам будет лучше, — Чер положил руку на плечо Котуна.
Котун чуть пошатнулся.
— Я буду на вас жаловаться, — сказал он. — Убеждать надо, а не драться.
— Разве я дрался?
— Вы ударили меня кастетом.
— Товарищи, ударил я его кастетом? — спросил Чер.
Маркуш отрицательно покачал головой.
— Никто никого не ударял, — подтвердили остальные.
В дверях стояла жена Котуна — пышная, цветущая женщина. Ласло Чер взглянул на белесые ресницы Марцелла Котуна и подумал: не подходят они друг другу.
Он спросил женщину:
— Вы видели, как я его ударил?
— Нет.
Чер чувствовал, что битву с этим хуторянином он выиграет, и повернулся к Котуну.
— Вот и ваша жена не видела.
— Вы ударили меня кастетом, — стоял на своем Котун. — Я схожу к врачу, он подтвердит.
— Вы хотите опорочить нашу работу, — сказал Чер. — Вы клевещете на нас.
Надо было припугнуть Котуна, чтобы дальше все шло гладко и ровно. Чер знал, что поступает несправедливо, но не хотел над этим раздумывать. «Эрдеи тоже был несправедлив во мне», — думал он.
Тирпаки после этого случая на самом деле немного струхнули. Это было очень кстати. Теперь Чер и его люди уверенно ходили по хуторам, и перед ними раскрывались все двери.
Вот только взгляд старого Андраша Маркуша стал каким-то подозрительным. Чер даже спросил:
— Что вам не нравится?
Старый тирпак глянул на него и ответил:
— Чужой ты здесь, сынок.
В это время они направлялись к хутору Матяша Фодора.
— Потому что скот гоню к яслям? — сказал Чер. — Луплю их по бокам, чтоб быстрее пошевеливались?
Старый тирпак промолчал.
У Матяша Фодора хутор в двадцать хольдов. На шкафу батарейный приемник, в застекленном буфете много книг. Чер просмотрел книги и спросил у Фодора:
— Вы читали Стейнбека?
— Читал. Не сладко им там живется.
— У нас так не будет, — заявил Чер. — Мы тоже создадим крупное хозяйство, но не так, как американские банки. Мы все отдадим в собственность коллективу.
Матяш Фодор спросил у старого тирпака:
— А сколько кооперативов вы хотите здесь организовать?
Чер поторопился ответить:
— Один.
— Один?
— Большая сила, когда много людей вместе.
Матяш Фодор пояснил, снова обратившись к старому тирпаку: