— Где-нибудь это и хорошо… В большом государстве просто здорово, а наша страна маленькая, здесь другой подход нужен. Надо создавать крупные государственные хозяйства и мелкие кооперативы на семейно-родовой основе. Вот это дело! На своей земле да с собственными машинами — это то, что нужно!
— По обе стороны канала, — сказал Чер, — заложим райские сады. Но для этого надо, чтобы и деревня, и все хутора заодно были. Людей много потребуется и настойчивости. А года через три миллионерами станем.
Но Фодор гнул свое:
— Никто еще не подумал, чего здесь добиться можно. Все здесь расцветет, вот что! Ведь двадцать человек — это двадцать человек, лишь бы они на самом деле заодно были, делали все по общему согласию: двадцать человек, а не один решали бы, что им делать на двадцати тысячах хольдов. Учесть надо особенности наши, и все тут кругом расцветет.
«Кто этот Маркуш, — думал Чер, — почему люди только к нему обращаются?» Его раздражало, что Фодор вел себя так, словно Чера тут и не было.
— По-вашему сделать — только силы свои раздробить, — возразил Ласло Чер.
Фодор наклонился к Маркушу:
— Надо объявить людям про такой кооператив.
Чер повернул крестьянина к себе.
— Вы думаете, страна с такими мелкими хозяйствами далеко шагнет? Тогда лучше и за дело не браться.
— Я ведь предлагал и крупные госхозы создать, — произнес Фодор. — Но вы не хотите меня понять.
— Здесь и понимать нечего. Да и не о том речь.
— А я бы хотел такой кооператив, — упрямо проговорил Фодор.
Наступила тишина. Чер видел, что взгляд Андраша Маркуша устремлен вдаль.
— Вы вступите? — спросил он у Фодора.
— Хотел бы, — ответил хозяин.
— Вступайте, — сказал Чер, — потолковать еще будет время, а теперь нас и в других местах ждут.
Когда самое трудное было позади и они вышли, Ласло Чер улыбнулся, он знал, что время для разговора наступит не скоро: слишком по-разному они смотрят на вещи.
На дворе возился сын Фодора Янко. На подбородке у парня только еще пробивался пушок. Янко крикнул отцу:
— Ну как, отец, порядок?
— Мой парень на тракториста выучился, — сказал Фодор. — Уж я-то готовился в кооператив, сами видите.
Разумеется, это заставило Ласло Чера немного призадуматься, но, как только они перешли мост через канал, он бросил:
— Чепуха!
Маркуш мрачно посмотрел на него и тихо произнес:
— А все-таки ты его ударил.
— Кого?
— Котуна. Кастетом.
Так, значит, и он ничего не понимает, этот старый тирпак? Плетется тут рядом, а того не ведает, что время сейчас не такое, нельзя плестись. Мчаться надо, а не ползти. Значит, и он ничего не понимает?
За два дня до организационного собрания они сидели на хуторе Андраша Маркуша. Чер уже знал, что местная парторганизация и сельсовет хотят избрать председателем старого тирпака. Имя Ласло Чера даже не упоминалось.
Они пришли к старику, и тогда Чер узнал, что у старого тирпака есть дочь.
— В председатели вас хотят, — сказал Чер.
— Что ж, ладно, — ответил старик.
— А вы хотите?
— Одна у меня радость — дочка, — сказал старый тирпак. — Утешение на старости лет. А заработать я всегда заработаю, чтоб она ни в чем не нуждалась.
«Не годится он в председатели, — думал Ласло Чер. — Этот Маркуш просто мягкотелая улитка, где в нем твердость? Может, не коммунист он вовсе и зря партийный билет носит?»
— Ну ладно, беседуйте, — сказал Чер.
А сам вышел к девушке.
— Славная ты, — обратился он к ней.
Девушка улыбнулась.
— Как тебя зовут?
— Тэри.
— Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
— Значит, ты уже взрослая девушка.
Тэри покраснела до корней волос.
— Идите в комнату, — сказала она.
— А парень у тебя есть?
— Идите-ка лучше в комнату.
— Сначала поцелуй, — сказал Чер.
Тэри мяла в лохани картошку для свиней.
— Или я тебе не по сердцу? — спросил Чер.
Девушка молчала.
Ласло Чер вдруг обхватил ее, да так, что она и вздохнуть не могла.
— Поломаю!
— Отпустите!
— Поломаю!
У Тэри хлынули слезы. Чер отпустил ее и вернулся в комнату. Он думал, что девушка такая же, как ее отец. Просто маленький славный лягушонок, ничего больше. Но взгляда ее он не мог забыть, черные глаза девушки так и стояли перед ним, а когда он вышел из дома, то увидел, что Тэри болтает с сыном Фодора.
— Его ты не боишься?
— Идите, идите своей дорогой, — сказала девушка.
«Ишь ты какая», — поразился Чер. Он вышел на берег канала и долго сидел там. На душе у него было смутно, неспокойно, он даже о райском саде не мог мечтать, все девушка из ума не шла.