Вдруг он вскочил и большими шагами направился к дому Марцелла Котуна. Солнце уже село. Он громко постучал в дверь. Ему открыла жена Котуна и стала пятиться от Чера, пока не дошла до лавки и не села на нее.
— Я ждала тебя, — сказала она.
— Две недели? — спросил Чер.
— Две недели изо дня в день, — ответила женщина.
— По крайней мере узнаешь, каков я… Не пожалеешь, — проговорил Чер.
Впервые о том, какой он, сказала ему Маргит. Она и потом повторяла это, даже выйдя замуж за Менюша Кисела. И когда он вспомнил о Маргит, ему расхотелось оставаться с женой Котуна.
Но ночь уже совсем опустилась за землю, пришлось ему заночевать в доме Котуна. Утром Чер позвонил по телефону Маргит. Он выждал, пока останется один в конторе сельсовета, и набрал номер.
— Ты можешь сказать мужу, — спросил он Маргит, — что я хочу быть здесь председателем?
— Конечно, — ответила Маргит. — Конечно.
Верхом на лошади он приехал на берег канала. Еще издали увидел, что канавокопатель, взятый в соседнем госхозе — те прервали известкование и одолжили машину кооперативу, — бездействует. Янко Фодор болтал с водителем машины, опершись о колесо и покуривая сигарету. Еще издали Чер крикнул им:
— Почему не работаете?
Ему не ответили.
Люди сидели на откосе дамбы. Стояла ранняя весна. Земля была еще сырая, но они сидели на откосе дамбы.
— Почему не работаете?
Арон Плос ответил:
— Неохота.
Впрочем, они даже не взглянули на Ласло Чера. Все слушали Матяша Фодора, уставившись ему в рот.
— Я это все не так себе представляю, — говорил Фодор. — Давно пора было парники подготовить, но что поделаешь, раз женщины не идут. Но вот коли я сделаю, что задумал… Есть у меня пять семей родни да друзей человек пятнадцать, на всякую работу толковый человек из своих найдется. Я все подсчитал.
Ласло Чера охватил гнев.
— Саботируете?
Рядом лежали лопаты, заступы, которыми подравнивали канаву.
— Надо за инструментом сходить, — объяснил старый тирпак, — но им говори не говори, все зря!
Он был бригадиром.
— Пока инструмент принесут, — вставил Плос, — вечер наступит. Завтра утром успеем.
— Не можем мы ждать. Кто сходит? — спросил Чер.
— И не здесь вовсе, а поближе надо было начинать, — сказал Марцелл Котун. — Все равно в этом году нам не сделать оба берега…
— Договорились ведь, что здесь начнем, — перебил старый тирпак. — Зачем снова об этом говорить?
— А вы только и поддакиваете ему, — Арон Плос кивнул на сидевшего на коне Чера.
Тот придвинулся к ним.
— Вам не нравится, что я председатель?
— Другой бы больше подошел.
— Кто?
— Хотя бы Маркуш, который вам поддакивает.
— И я бы не лучше был, — вмешался старый тирпак, — нечего огонь раздувать. На председательский пост молодой нужен.
Признаться, Ласло Чер думал, что именно старик огонь и раздувает. Он посмотрел на него, на его сутулую спину и почувствовал, что старик чем-то ему дорог.
— Вот лошадь, — сказал он. — Кто съездит за инструментом?
Никто не двинулся.
— Я верхом не умею, — сказал Маркуш.
Кровь бросилась в лицо Ласло Черу.
— Так и будете сидеть? — спросил он. — Ждать, пока лень заест?
Маркуш взял лопату и отправился к канаве.
— А если нет машины? — набросился на них Чер. — Руками нельзя копать? Заступом, лопатой нельзя?
Он взмахнул ореховым прутом.
— А ну пошли работать!
Маркуш начал подравнивать канаву, остальные глядели на него, попыхивая трубками.
— Не понимаете, когда с вами по-хорошему?! — резко сказал Чер.
«Всегда так, — думал он, — им хоть царство небесное пообещай, все равно от лени с места не двинутся. В прошлом году набили закрома, а теперь и в ус не дуют. Прав Матяш Фодор, давно пора парники отстроить, через три недели уже черенки да рассаду сажать можно будет, а сажать некуда».
— Ну?! — прикрикнул Чер еще раз.
Они даже не шевельнулись.
Ласло Чер стегнул коня и направил его прямо на людей. Из горла с шипением вырвалось:
— Не понимаете, когда по-хорошему?
Арон Плос вскрикнул.
Услышав его крик, Маркуш выпрямился. Конь, заржав, вскинул морду, в испуге попятился: Ласло Чер увидел, как на тыльной стороне левой ладони Плоса обозначился след копыта и выступила кровь. Большой некрасивый человек заплакал.
— Брось, брось реветь, не стоит того, — мрачно утешали его остальные.
Котун оторвал кусок своей рубахи.
— Работать, — тихо сказал Чер.