В ноябре купила абонемент в театр и постригла волосы. В декабре взяла сверхурочную работу. Купила дочке итальянскую куклу и положила ее под елку.
— Только ты у меня и есть, — сказала она Жужике, — только для тебя и живу. Ты будешь отличницей в школе, круглой отличницей.
В январе начальник попросил ее перейти на более трудный участок. Так ей легче будет забыть о своем горе. Киш рассердилась. Ей нужно свободное время. У нее ребенок.
В феврале ничего особенного не произошло. В марте сама отремонтировала квартиру. В апреле отправилась гулять с Жужикой, но от шума и суеты воскресного утра у нее разболелась голова. Голова болела и на следующий день. С тех пор вечерами Киш стала рассказывать, как мучился ее бедный муж. Показывала пустые аптечные пузырьки. В одном из них еще оставалось лекарство.
В мае приболела немного. В июне ей предложили идти в отпуск, но она отказалась. Она вдова. И хочет отдыхать в августе. В один из дней, тогда еще шел дождь и по телевизору не было передачи, пошла к косметичке. Взяла у нее питательный крем для сухой кожи. Покрасила волосы в более светлый тон. Парикмахер уговорил. Ведь она еще так молода! Двадцать восемь лет.
В июле она отшлепала Жужику, потому что та очень просилась в цирк, а ей совсем не хотелось туда идти. Ей вообще ничего не хотелось.
В августе ей дали путевку в Матрахазу, в горы. Дочка много бегала, шалила. Кожа у нее стала как шоколадная. С ними в комнате жила пятидесятилетняя женщина, работница с фабрики. А вообще-то все отдыхали семьями. Через десять дней они вернулись домой. Жужа не хотела ехать, плакала. Киш опять отшлепала дочку.
В сентябре дворничиха, собирая мусор, спросила ее:
— Что с вами, дорогая Киш? Круги под глазами… Нехорошо так, все одна и одна…
Киш посадила на могилу анютины глазки, а по краям примулы и своей сослуживице по отделу зарплаты сказала:
— Знаешь, раньше жизнь у меня живее шла. С бедным Пали каждый день что-нибудь случалось…
И снова наступил ноябрь, а потом декабрь. На премию Киш преподнесла Жужике электрическую железную дорогу.
— Скажи, моя звездочка, красивая у тебя мама? — спрашивала она дочку у новогодней елки.
Эта зима была на редкость суровой. Они почти все время сидели дома. Однажды Киш приснилось, что с экрана телевизора сошел диктор, подсел к ней в кресло и обнял ее.
Весной Киш купила новое пальто и модный красивый костюм в дорогом салоне.
— Вам будто шестнадцать лет! — сказала дворничиха. — Желаю вам счастья, милая Киш.
Они часто ходили с дочкой на остров Маргит. Там гуляло много народу. Семьями. Или парочки. Один мужчина обхватил Жужику сзади за талию, приподнял и снова поставил наземь.
— Какая милая девочка!
И это все, что случилось в мае и в июне.
В июле Жужику взяли к себе бабушка с дедушкой. Киш уехала на Балатон. Поселилась в частном доме. По соседству жили шесть молодых парней. С утра они уходили с аквалангами на озеро. После обеда возились с мотоциклами. По вечерам играли на гитаре. Один из них спросил у Киш в последний день:
— Не скучно вам одной?
В поезде, когда ехала домой, у окна стоял высокий усатый мужчина. Крестьянин, едет в Пешт за покупками. Городскую легкомысленную жизнь не одобряет. Они смотрели, как проплывают поля за окном, как заходит солнце.
Поужинали в кабачке Яноша и поднялись на гору Геллерт. Весь город был залит огнями, они долго бродили по улицам. Киш болтала о чем-то, что еще помнила с девических лет. Может, незаметно для себя и рассказала всю свою жизнь. Хорошего в тот вечер было мало, разве что адрес потом в руке остался. Адрес, куда писать.
Но в августе письмо пришло обратно. Адресат не проживает. В сентябре, когда исполнилось два года, как она овдовела, начальник проворчал раздраженно:
— Что с вами, дорогая Киш? Красивая женщина, хорошо зарабатываете, и дочка у вас умница.
Киш попросила дать ей сверхурочную работу, но выполняла ее механически.
А потом снова рождество. Новая мебель в кредит. Новогодний вечер у двоюродной сестры. Две чужие, захмелевшие супружеские пары.
В январе Киш записалась на курсы английского языка. В феврале бросила их.
В марте выскочила из прихожей и дернула соседскую девушку за волосы.
— Ты, шлюшка, нечего обниматься у моей двери…
— Что с вами, дорогая Киш? — с издевкой спросила девушка и рассмеялась.
Киш на две недели отправили в санаторий подлечить нервы.
Когда она вернулась домой, уже близилось лето и Жужи готовилась к школе.
Киш радовалась: