— Я не говорила тебе, Суэлен, что они не твои родители. Но в чем-то ты все же не права. Твоя мама была рождена здесь, в Вениакоре, в Хендстоне. Она также, как теперь и ты принадлежала к королевскому роду, но осталась единственной наследницей, после смерти родителей, по причине пожара в военном лагере, в котором погибли все ее братья. Остальное ты уже знаешь: свадьба, коронация, рождение наследников и их уход из Хендстона.
— Но зачем они ушли?
— К сожалению, этого я не знаю. Мой отец, самый близкий друг королевы Самфиры пытался разобраться во всем, узнать всю правду, но безуспешно. Тем не менее, позже появилось пророчество, о том, что спустя шестнадцать лет наследник династии вернется в родные земли и продолжит правление своей незаконченной династии. А три года назад пророчество исчезло. Народ окончательно утратил веру в возвращение своего короля и королев.
— Что значит исчезло? — спросила я Мигель.
— Пророчества могут не сбываться, или изменяться. Они были написаны еще тысячу лет назад, и только самые великие волшебники, а у нас их три, могут увидеть, что в скором времени произойдет. Таких волшебников называют пророчествоведами и альфами, и я являюсь одной из них.
— Значит, — начала я свое рассуждение. — Мама никогда не была во Франции. Она все придумала, как и отец. Выходит, я ничего не знаю о своей семье. Даже их имен не знала настоящих.
— Мне жаль, что вся правда открылась именно так…
Мигель снова приняла вид доброй милой женщины, которая не по своей вине той же самой правдой нанесла мне неплохой удар.
У меня внутри все сжималось. Я даже не знала, о чем и думать. Теодору было шесть лет, когда он еще жил здесь, и мой брат всегда знал о том, что в Хендстоне он мог бы стать королем. Как и мама знала о том, что мы все являемся наследниками. Но никто, ни разу не рассказал нам о Хендстоне.
Весь вечер и часть ночи я пролежала в кровати, раздумывая над тем, что рассказала мне Мигель, а остальную часть потратила на душераздирающий плач.
«Мне не было больно… я лишь чувствовала себя обманутой. Обманутой мамой и отцом, казалось бы, самыми дорогими и близкими мне людьми. Возможно, мама хотела начать новую жизнь, как говорится, с чистого листа, но это не давало ей права ограждать меня от моего мира. Мира, в котором я родилась.»
Каждую мысль, рождавшуюся в моей голове, я записывала в дневник, что вводило меня в еще большую путаницу. Однако, осознание того, что я, Суэлен Лирон, являюсь наследницей королевской династии, вселяло в меня непомерную надменность.
«На то, что я и мои сестры имеем полное право надеть на голову корону, нет никаких сомнений. Но зачем родители скрывали от нас все это… за то, мне стало ясно, откуда у Дуель взялся такой дар. Наверняка наш род мог состоять так же из волшебников или волшебниц, а возможно и сама мама имела магические способности.»
Мне казалось, что я попала в какой-то глупый и бессмысленный сон, который на самом деле являлся моей жизнью. Я не смогла сдержать слез, пытаясь внушить себе, что мы все просто на просто ошиблись, но правда, к сожалению, была очевидна.
Я снова видела сон в своем старом доме, где на этот раз проснулась в своей кровати. Услышав за окном свист, я открыла его и увидела Саймона.
— Эй, Суэлен, — не громко протараторил он. — Открой мне дверь.
Я спешно закрыла окно и продолжила наблюдать за ним. Он не переставая свистел.
— Хватит! — остановила я его. — Ты разбудишь маму!
Я спешно открыла дверь и пустила толстяка в свой дом.
— Ну, — вяло протянул он. — Как поживаешь?
— Прекрасно, — сказала я с каплей иронии. — Что тебе нужно?
— Ты не очень-то вежлива с гостями, — обиделся Саймон.
— Прости, но я не настроена сейчас с кем-то разговаривать…
— Я просто хочу, чтобы ты поняла, что происходит…
— И что же происходит?
— Ну хорошо, — Саймон достал из своего портфеля овсяные печенья и принялся хрустеть ими, немного действуя мне на нервы. — Я очень хочу помочь тебе.
— Чем ты можешь мне помочь?
— Только представь… все твои сны будут вещими, ты сможешь читать будущее, и при этом лишь спать.
— Я думаю тебе пора домой, — Саймон все больше досаждал мне своей глупой и бессмысленной болтовнёй.
— Что-ж, — засунув печенья глубоко в карман, сказал он. — Будь, по-твоему.
Мы резко очутились в незнакомом мне доме, в маленькой уютной гостиной с высоким диваном и решетчатыми окнами. Саймон долго смотрел на меня, и заметив мой озадаченный вид, снова заговорил со мной.
— Мы можем оказаться где ты захочешь, — сказал он.
— Но, — я была ошарашена происходящим. — Как ты… как мы оказались здесь?