— Что это у тебя?
На пороге комнаты я увидела Мигель, которая скромно попросила разрешения войти.
— Я ведь у вас дома, — дружелюбно сказала я.
— Откуда у тебя это? — Мигель удивилась не меньше меня.
— Я видела их в своем сне, мы с мамой смотрели альбом. Я положила их в карман рубашки, а теперь они оказались здесь.
Я протянула Мигель снимок замка.
— Как это возможно?
— Милая моя, — с гордостью сказала Мигель. — В тебе есть некий дар. Ты способна видеть то, что когда-то было, есть, и может произойти.
— Я видела в своем сне брата, который не родился. Он умер еще в чреве моей матери.
— Мне так жаль, — Мигель обняла меня, чтобы немного утешить. — Но теперь ты сильна, в тебе скрыта такая сила, Суэлен.
— Значит, теперь все, что я увижу во сне, будет иметь смысл?
— Если ты сама захочешь. Ты можешь видеть то, что хочешь. Но иногда ты сможешь видеть то, что вскоре может случиться. Пророчествоведы видят то, что написано судьбой, что нельзя изменить. Но то, что будешь видеть ты, будет изменчиво. Если ты сама захочешь… дорогая, тебе очень повезло.
Поддержка Мигель была дорога мне сейчас, как никогда. Ее искреннее желание помочь сближало нас с невероятной силой, я верила ей даже больше, чем Хеймичу.
— Беркель познакомил нас с лесничим, которого он встретил в тот день, когда пропал, — начала рассказывать Мигель, ведя меня в обеденную комнату. — Как оказалось, он вместе с отцом Беркеля служил во дворце, когда правила твоя мать и Хеймич посчитал, что он может быть нам полезен.
— Чем он может помочь нам? — сев за стол, поинтересовалась я. — Он тоже воин?
— Этого я не знаю, но знаю, что у Хеймича появился план.
— Он рассказал вам?
— Пока нет. Он ждал, пока ты спустишься к нам, но тебя долго не было, и он решил отъехать вместе с Беркелем, чтобы договориться о своем плане с лесничим.
— Димонт, — начала рассказывать я. — Тот мужчина, с которым мы пришли, учил меня несколько лет стрелять из лука. Я отлично владею стрельбой и умею ездить верхом на лошади. Хеймич мог бы обучить меня остальному, что потребуется, и я могла бы сражаться вместе с ним.
— Суэлен, — дотронувшись до моей руки, произнесла Мигель. — Это очень опасно. Я, конечно, не вправе запрещать тебе этого, но пойми, тебе придется убивать. Ты готова?
— Я знаю и это не из приятных. Но я не могу просто сидеть без дела, пока родные брат и сестра ведут кровную борьбу между собой.
— Ты можешь помочь Хеймичу не вступая в эту битву, — сказала Мигель. — Ты могла бы уверить Анжели в верности Хеймича и, наконец, примирить их.
— Так и будет, уверяю вас. Я сделаю все, чтобы Анжели поверила вашему мужу. Но пока мы здесь, я должна быть готова защитить себя и сестер.
— Если ты этого так хочешь. Я могу отдать приказ, чтобы тебя обучили всему, что сама захочешь.
— Спасибо вам, — поблагодарила я Мигель, после чего мы отправились в каминную, чтобы я смогла изучить карту Хендстона.
Я удивилась, узнав, насколько большим является Вениакорский материк. По своей площади, он едва достигал площадь самой Евразии. Вениакор состоял из семи главных стран, седьмая из которых являлась самой крупной и развитой страной под названием Хендстон. Остальные страны — Эррозия, Графориат, Милдранторрия, Кедония, Вербена и Реваргард, являлись своего рода округами столичной страны Вениакора. Правитель Хендстона являлся правителем всего Вениакора, который далее сам назначал правителей других стран, нередко в истории ведущих борьбу за главный титул.
Как позже я узнала, каждая страна во многом отличалась от другой страны материка. По словам Мигель, Реваргард был самой неразвитой страной, что оправдывало наличие старых домов и рынков и что в значительной мере являлось важным для королевств, старинной и безвкусной, по словам Мигель, одежды. Реваргард так же считался самой мистической страной, а проживающие там стаи оборотней и вампиров, водные русалки и лесные сирены являлись причиной тому.
Эррозия и Графориат находились на втором месте по своему развитию после Хендстона. Ранее эти страны были объединены в одно, самое могущественное королевство, не раз нападавшее на великого Вениакорского короля, что заканчивалось, к сожалению, или к счастью не знаю, их поражением. На сей день обе страны, опять же, по словам Мигель, имели достаточно сильное влияние на правителя Хендстона, так как по численности населения они превосходили даже сам Хендстон.