— Так ли ты хороша в стрельбе, как утверждаешь?
— Ты сумасшедший, — натянув стрелу, сказала я ему.
— Это называется доверие, — произнес он.
Выстрелив точно в цель, Беркель похлопал мне в ладоши и поблагодарил за то, что я не воспользовалась шансом убить его.
— Только не сегодня, — сказала я, после того, как выстрелила в очередное, подготовленное им яблоко.
Отдаляясь все дальше от меня, с каждым разом все больше и больше удивляясь моим способностям, Беркель решил, что пора остановиться, и продолжить тренироваться с мечем. Взяв последнее оставшееся яблоко, Беркель хотел положить его в карман, но как только яблоко, оказалось у него в руках, я, будто по инерции, снова в него выстрелила. Стрела, выпущенная мною, пролетела точно к цели, и вместе с ней долетела до самой стены.
— Ты бесподобна, — проследив за стрелой, сказал Беркель. — Да, Суэлен, лук и вправду служит тебе.
Слова Беркеля заставили меня улыбнуться. Я, отложив лук и стрелы в сторону, снова взяла в руки ненавистный мне меч, но спустя несколько секунд, неожиданно, оказалась с завязанными глазами.
— А теперь ты будешь бороться со мной, используя все свои чувства, кроме зрения, — сказал Беркель, пройдя мимо меня. — Слушай, Суэлен, слушай мои шаги, почувствуй мой запах, попытайся с помощью него понять, где я нахожусь…
Я попыталась сосредоточиться и навострить слух. Услышав, как Беркель поднял свой меч в воздух, я резко отразила его удар, за что он, после, похвалил меня. Притихнув, он обошел меня, и, остановившись позади, снова попытался напасть, но безуспешно, так как я снова успела защититься. Спустя какое-то время, в прочем даже, не малое, я, не снимая повязки, продолжала неплохо справляться с его атаками, чуть позже, введя в оборот и лук. В конце тренировки, меня буквально разрывало от собственной гордости, я чувствовала себя бесстрашной воительницей, способной не просто защитить себя от нападения, но также и, попав в непредвиденную ситуацию, с умом с нею справиться.
На утро, проснувшись в своей комнате, я обнаружила, сидящую на полу Мигель, которая готовила небольшой горшочек для посадки розы. Заметив, что я проснулась, она пожелала доброго утра и, сказав о том, что осталось совсем немного времени до появления ростков, предложила присоединиться к ней. Спустя время, лепестки розы, которые все это время плавали около поверхности воды, начали медленно тонуть, падая ко дну. Но один лепесток, так похоже на человеческое стремление, пытался отбиться от всей массы, и вместо дна, оказаться на самой поверхности воды. Мигель, достав лепесток из воды, при этом вытащив его уже с ростком, и к тому же в сухой руке, аккуратно положила на землю, в красный горшочек, и легкими движениями руки, закопала его.
— Ну вот и все, — предупредила она. — Скоро на свет родиться еще один прекрасный цветок. А погибшие лепестки мы оживим с помощью специального эликсира, и посадим в саду.
— Вы чем-то напоминаете мне Дуель, — немного растрогавшись, сказала я ей. — Моя сестра, как и вы, рассуждает о цветах, как о людях. Будто они живые и все чувствуют.
— Чтобы жить, необязательно дышать, Суэлен, — промолвила Мигель. — Они так же не могут говорить, не могут двигаться. Мертв тот, кто не может ничего. Даже этот несчастный лепесток, только что на наших с тобой глазах, пытался изо всех сил бороться за свою жизнь, и победил смерть, в отличие от остальных лепестков. Это уже значит, что он не мертв. А кроме смерти может быть только жизнь.
Глава 22
«Дорогой дневник… последний день я провожу в этом замечательном, полном хороших, добрых людей, замке. Вскоре меня ждет долгожданная встреча с моими дорогими сестрами и Димонтом, которые уже наверняка потеряли всю надежду на мое скорое возвращение. Не знаю, что ждет меня там, в другом замке, не знаю, смогу ли я еще когда-нибудь вернуться сюда, к Хеймичу, но важнее для меня было не мое возвращение, а возвращение Хеймича в свой дом. Примирить Анжели с ее братом является не такой уж и легкой задачей, как мне казалось ранее, но, тем не менее, я сделаю все, чтобы, наконец, прекратить эту родственную войну, которая и так уже нанесла слишком тяжелый удар им обоим…».
Собирая необходимые вещи, как для меня это лишь мой дневник и подаренный Беркелем лук с набором стрел, я снова почувствовала небольшую боль в руке, как мне казалось уже давно забытую. Отправившись в сад, по пути я заглянула в медицинскую палатку, где уже знакомый мне лекарь, при виде меня, поинтересовался о моем здоровье.
— Я чувствую себя прекрасно, — ответила я. — Не считая волнение и… снова эту боль…