— Хорошо, девочки, удачи вам, — обняла нас тетя. — Я буду скучать по вам, не забывайте меня.
— Тетя мы ведь уезжаем всего на две недели, — Дуель забавляло такое прощание. — Моргнешь, и мы дома.
— Конечно моя дорогая, — снова обняла нас тетя.
— Мы опаздываем, — протянул Димонт. — Нам пора, Сара.
Мы сели в машину и рассмеялись.
— Если мы сейчас же не уедем, она нас точно не отпустит… — сказала Дуель. — Только вспомни, как она звонила нам каждые полчаса, когда мы уезжали в санаторий.
— На корабле у нас не будет связи, — сказала я сестре. — Она о чем-то переживает, ты не заметила?
— Конечно нас ведь не будет дома пол месяца.
За окном я увидела, как Сара и Димонт снова о чем-то разговорились, но из-за болтовни Дуель ничего не было слышно.
Наконец они обнялись, как-то по-доброму, будто прощались. Мне стало совсем непонятно их поведение, но зная о том, что Димонту можно доверять, я не поддавалась панике.
За полчаса мы добрались до порта, где пассажиры уже готовились к посадке на корабль.
Глава 4
«Дорогой дневник… прошло уже четыре часа с того момента, как мы отплыли в наше путешествие. Честно говоря, я даже не думала, что так сильно буду скучать по Саре. Время проживания в ее доме, было для меня временем, когда я пыталась залечить ужасно больную рану, которую нанесла мне потеря близких людей. Тетя Сара всегда была со мной добра и любезна, в то время как я относилась к ней тепло, и притворялась открытой. Но на самом деле, мы словно носили маски, под которыми скрывали свое притворство и слабости. Я, под маской вежливой и воспитанной девочки, ненавидела все, что меня окружало после приезда к ней. Тетя, делая вид, будто всегда мечтала о том, чтобы вся наша семья жила вместе, тайно хотела, чтобы смерть мамы была лишь частью ее кошмарного сна, от которого, проснувшись, она не застанет нас в своем доме. Я всегда понимала ее, и никогда не осуждала, ведь сразу поселить в своем доме троих детей, даже на словах звучит устрашающе. Но со временем все изменилось… Я полюбила этот дом, завела друзей, и, конечно, продолжила заниматься вместе с Димонтом. Тетя, наконец, научилась справляться с капризами Мери, выучила рецепты наших любимых блюд и полюбила нас так, как мать любит своих родных детей…»
— Как ты можешь в такой день сидеть за своей скучной тетрадкой! — закричала Дуель, открыв дверь нашей каюты. — Идем скорее, посмотришь какой вид.
— И это говорит мне человек, который взял с собой учебник мифологии? — с усмешкой, закрыв тетрадь, сказала я.
— Ты же знаешь, как я люблю читать!
— Ты находишь мифологию интересной? — удивленно, разведя руки, спросила я. — Это же необъяснимая наука, а все, что необъяснимо, то возможно и не происходило!
— Все, что необъяснимо, то удивительно, а все, что удивительно, то интересно!
— Скукота… — закатив глаза, а за тем бросив в Дуель ее учебник, сказала я.
— Ты что, рылась в моих вещах? — кинув книгу в меня, спросила Дуель.
— Я хотела найти ручку. Кстати, во сколько будет ужин?
— Мы недавно обедали! — усмехнулась Дуель.
— Уже ведь около трех часов…
— Половина третьего… — посмотрев на часы, поправила меня Дуель. — Время так быстро пролетело.
— Не успеем моргнуть, как уже окажемся в Южной Америке.
— А ты даже не успеешь насладиться красотой океана! — потянув меня за руку, громко сказала Дуель. — Прошу тебя, поднимайся скорее…
Судно, на котором мы плыли, было огромным, и насчитывало около пятисот пассажиров. Поднявшись на палубу, среди большой толпы, я заметила Дуель, которая смотрела на океан, и махала кому-то в воде. Мальчик, на вид лет десяти, с очень бледной кожей, и кривыми зубами, начал смеяться над сестрой, а потом громко спросил:
— Кому это ты махаешь? Акулам?
— Нет! — уверенно ответила Дуель. — Водяным красавицам!
Мальчик, совсем не ожидав такого ответа, громко рассмеялся, из-за чего получил неожиданный для него пинок Мери под зад. Он завизжал от боли, и убежал со словами, что им не поздоровится, а Дуель негромко рассмеялась.
— Мери нельзя так! — подбежав к ним, начала ругать я сестру.
Мери показала мне язык и убежала, что снова позабавило Дуель. Когда я решила поговорить с сестрой о глупостях, которые она сказала про каких-то водяных красавиц, она очень обиделась. Мне всегда казалось, что Дуель просто шутит или разыгрывает меня, но иногда мне становилось по — настоящему страшно. Она сочиняла такие глупости, которые здоровый человек даже не станет представлять. Несколько раз, во сне, я видела, как Дуель привязывали к кровати в психиатрической больнице, от чего просыпалась в холодном поту. Но Дуель ничего не боялась, и придумывала свой мир, чем очень сильно напоминала мне нашего брата.