Венна подняла глаза на короля. Она догадывалась, что что-то не так. Знала, что ей не просто так дали этот браслет. Понимала, что ведьмы владеют этим даром, но никогда не чувствовала его эффекта. Венна знала.
— Так вот в чем дело, — она бездумно покрутила браслет на запястье, — но почему тогда не у всей Свиты подобные браслеты?
— В этом не было необходимости, — Делас покачал головой, — ведьмы не посещали Пиарос много лет.
— Но вы подарили мне браслет, как только я приехала во дворец…
— На всякий случай, — Делас шагнул к Венне, оказавшись настолько близко, что их дыхания смешались, — я хотел тебя защитить.
— Не только меня, — она вспомнила о таком же браслете на запястье у Адрии.
— Адрии он нужен больше всего, даже больше, чем тебе, — Делас вздохнул, — не спрашивай почему.
Венна не поняла его. Если Адриа не сталкивалась с ведьмами, то зачем ей браслет. Но одна мысль, проскочившая у нее в сознании, вынудила ее поднять глаза на короля.
— А как же Дэа? — Венна, шокированная этой мыслью, отступила на шаг, — вы позволили ей находиться в обществе ведьмы без защиты?
— У Дэа есть браслет. — Король недовольно сжал губы, — но она не захотела носить его. И видишь, чем это закончилось?
У Венны в голове эхом отдались крики Дэа. Неужели это влияние ведьмы? И как король мог допустить это? Допустить, чтобы Дэа встречалась с Королевой Ведьм без должной защиты? Она почувствовала закипающую злость.
— Если бы Вы сказали ей, что он защитит ее, то она бы его носила, — Венна недобро сощурилась.
— Я не обязан докладывать Свите о своих намерениях, — отрезал он, — она ослушалась приказа и поплатилась за это.
— И Вы считаете это справедливым? Если бы Вы ей сказали, то она была бы в порядке…
— А справедливо ли то, что герцог говорил с ней об этом и она все равно отказывалась его носить? — Делас повысил голос, — справедливо ли считать, что она сама хотела поддаться влиянию Эриды из-за ее влияния в Вооке?
Венна отпрянула, король никогда не говорил с ней на повышенных тонах. А также, она и предположить не могла, что Дэа сама захочет поддаться влиянию Эриды. Ее злость погасла так же быстро, как и вспыхнула.
— И справедливо ли то, что ты обвиняешь меня в том, что с ней случилось, когда я приложил все усилия, чтобы этого не произошло? — он вновь шагнул к ней. — Справедливо?
Она запуталась. Что было справедливо, а что нет? Венна опустила взгляд, пряча глаза, наполняющиеся слезами.
— Я не знаю, — прошептала она.
Делас устало вздохнул и отошел к окну.
— Ты узнала, что хотела. Теперь уходи.
— Но…
Ее голос дрогнул, она хотела подойти к нему, обнять широкую спину, извиниться. Но она чувствовала, что он не примет ее извинений сейчас. Неужели она перешла черту, обвинив его в том, что случилось с Дэа?
— Делас… — она сделала к нему небольшой шаг, но замерла в нерешительности.
— Уходи, Венна.
Делас не поворачивался к ней и Венна не придумала ничего лучше, чем последовать его приказу. Вардес, что стоял возле дверей в коридор протянул ей белый платок. Венна горько усмехнулась и утерев слезы, вышла в коридор.
Ее ждал Лирал и двое вурдов-гвардейцев.
— Госпожа..? — сагх шагнул к ней, но она подняла руку.
— Проводите меня в мои покои, — сдавленно сказала она.
Она еще никогда не ссорилась с Деласом. Ее грудь сдавливало от горького ощущения, что слезы сами собой потекли по ее щекам, и как она не пыталась их сдерживать — у нее ничего не получалось.
***
Венна слонялась по покоям уже который час. Физически она чувствовала себя нормально, но морально… Она отослала Тери сделать ей чай, но она все не появлялась. Венна села на кровать и заметила письмо от короля на прикроватной тумбе. Она и забыла, что день назад, Тери принесла ей его… Вздохнув, она сломала печать.
«Дорогая Венна!
Я надеюсь, что ты уже чувствуешь себя лучше. Лекарь сказал, что ты идешь на поправку.
И как такое вообще могло произойти? И почему ты не пускаешь меня в свои покои? Я хочу тебя видеть.
В любом случае, я надеюсь, что когда все это останется позади, ты навестишь меня в моих покоях?
Король Делас.»
Венна погладила письмо, ее рука дрогнула на подписи короля: вряд ли его приглашение еще действительно. Она оскорбила его, а он, в свою очередь, выгнал ее.
У нее разболелась голова, и чтобы унять боль, она распахнула верхнюю часть окна, опершись на нижнюю. На Нист опустились сумерки, то тут, то там, в домах загорались огни. Уже настало время ужина и наверняка мужья приходили домой к своим семьям: обнимали детей и целовали жен… И не подозревали, что где-то вдали, с высока дворцового окна на них смотрит одна из Свиты, чье сердце свербело от печали. Да и почему они должны были думать о ней? Венна раздраженно захлопнула окно. Она не одна, в мире полно людей, что страдали и ее боль, лишь сердечная — была не самым худшим развитием событий. Но легче от этого не становилось.