Делас отстранился, посмотрев ей в глаза. Его рука покоилась у нее на щеке, он нежно поглаживал ее тонкую кожу большим пальцем.
— Пойдем ужинать, — он взял ее за руку и повел к столу.
Делас галантно отодвинул для Венны стул и сел напротив, достав из ведерка охлажденное вино.
— Должно быть, ты в предвкушении от встречи с семьей, — скорее утвердительно сказал он, разливая вино по бокалам.
— Да, Вы правы, — Венну несколько омрачила мысль о брате, но она заставила себя думать о Пиме и улыбнулась, — не терпится приехать с визитом.
— Конечно, — Делас тоже улыбнулся и поднял бокал, — за твою семью, сахха!
— Сахха!
Венна соприкоснулась с ним бокалами и отпила вина. Это вино тоже было великолепно на вкус, и пахло имбирем. Она сделала достаточно большой глоток, чтобы почувствовать разливающееся по телу тепло.
***
Ужин протекал спокойно, они беседовали на легкие, почти ничего не значащие темы, не затрагивая ничего, что могло бы омрачить этот вечер. Закончив с едой, Делас позвал слугу, что вынес на балкон кресла и небольшой столик, поставив его между кресел.
Удобно устроившись в широком кресле, Венна положила голову на спинку, рассматривая звезды.
— Я думаю, что Вы знаете обо мне все, Делас, — сказала она, — но я практически ничего не знаю о Вас.
— Справедливо, — Делас повернулся к ней, любуясь, — что ты хочешь знать?
— Вы оскорбитесь, если я отвечу Вашими же словами: «все»? — она повернулась к Деласу.
Он усмехнулся.
— Очень мало тех, кто знает обо мне «все», Венна. Но ты можешь спросить то, что тебя действительно интересует.
— Вся Ваша личность окутана такой глубокой дымкой тайны, что я даже не знаю с чего начать, — Венна отпила еще вина, это был ее второй бокал и она чувствовала, что слегка захмелела. — К тому же, я не хочу задавать Вам такие вопросы, на которые мне не положено знать ответ.
— Хорошо, я даю тебе волю задать самый бестактный вопрос, на который тебе не положено знать ответ, и обещаю, что отвечу на него честно, — Делас серьезно посмотрел ей в глаза. — Но только один.
Венна задумалась. Ее столько интересовало в Деласе, что выбрать один вопрос было практически невозможной задачей.
— А потом у меня будет возможность задать тактичные вопросы? — чтобы потянуть время, спросила она.
— Вероятно.
Подняв голову к звездам, Венна погрузилась в мысли. Ей хотелось спрашивать обо всем, но больше всего ее интересовал тот вопрос, ответ на который она не узнает ни у кого, кроме как у Деласа. Венна повернулась к королю, пристально посмотрев ему в глаза.
— Как у вас появился сын?
— Ты правда хочешь знать? — Делас усмехнулся, — это неправильный вопрос. Я думаю, что ты знаешь, как появляются дети. Я даю тебе шанс изменить его.
Венна зарделась. Она знала откуда берутся дети и с ее стороны было действительно глупо спросить именно это. Но она подразумевала что-то совсем иное. Собравшись с мыслями, после минуты молчания, Венна произнесла:
— Однажды в зале для Сбора Вы сильно поругались с Вашим сыном, тогда Вы сказали, что Ваш сын никогда не простит Вас за то, что случилось с его матерью. Мой вопрос: что случилось?
— Она умерла, — Делас отвернулся, но Венна успела уловить боль в его глазах, — полагаю, что ты хочешь знать как это произошло?
— Да.
— Ладно, я расскажу тебе. Но ты должна понимать, что никто не должен знать этого и что после моего рассказа мы никогда не поднимем эту тему вновь.
— Хорошо, — Венна придвинулась ближе, приготовившись слушать.
— Что же, — Делас вздохнул, оглядывая Нист, — мать Эвидена была обычной смертной. Мы никогда не были женаты, но видит Темный Бог, что я любил эту женщину всем сердцем.
Венна почувствовала болезненный укол, но проигнорировала его.
— Правда в том, что смертная не может понести от вурда. Но это произошло, мы решили, что Темный Бог благословил нас, послав ребенка. Я хотел жениться на ней, но она не хотела этого, в том… — он замолчал на секунду, подбирая слова, — … месте, женитьба не была обязательной, даже порицалась.
Венна нахмурилась. Где же Делас жил раньше?
— Не смотри так, так было заведено. — Делас покачал головой, — к тому же, я не был королем. Мать Эвидена, мудрая женщина, не хотела показывать, что ее связывали отношения с вурдом и до последнего скрывала беременность. Но вот, это случилось. Она родила мне сына. Но он не был бессмертен, и она попросила меня обратить его, когда тот достигнет совершеннолетия. В том месте, совершеннолетием считается, когда ребенок достигает рубежа двадцати трех лет.