Венна думала, что ее поведут в покои короля, но она ошиблась. Ее прошиб холодный пот, когда советник свернул в мрачный коридор. Если Венна правильно понимала куда они идут, то этот путь вел отнюдь не в места приятные. Неужели король решил упечь ее в темницу?
Но нет, ниже спускаться они не начали и прошли мимо лестницы, ведущей вниз, скорее всего в подземелье. Найин остановился около небольшой, практически незаметной двери и отворив ее, кивнул Венне, пропуская ее вперед.
Скрепя сердце, Венна зашла внутрь и замерла. Комната была небольшой. Всего лишь два стула друг напротив друга. Ни окон, ни деталей интерьера, лишь голые стены и пара ламп, освещающих неровные стены. На одном из стульев, что был повыше и больше походил на трон, чем на стул, сидел Делас. Ее сердце радостно встрепенулось, едва она увидела его лицо.
Дверь за ней тут же захлопнулась, и она осталась наедине с королем.
Он сидел, положив руку на подлокотник и задумчиво поддерживая подбородок длинными пальцами. В его глазах Венна не сумела ничего прочесть. Они были пусты. Венна содрогнулась.
— Садись. — сказал он, кивнув на стул.
Венна, вспомнив, что не поприветствовала его должным образом, присела в реверансе и опустилась на стул.
Король задумчиво смотрел на нее, ничего не говоря. Венна сидела прямая как стрела, не решаясь двинуться или заговорить. Вся ее подготовленная речь застряла у нее в горле.
— Мда, — протянул Делас, покачав головой, — не думал я, что мне придется это делать так.
Венна прерывисто вздохнула. В ее голове сразу же пронеслись образы ее, идущей к виселице.
— Скажешь хоть что-то? — Делас поднял на нее глаза, пристально рассматривая ее лицо, — или будешь молчать?
— Боюсь, что Вам не понравится то, что я могу сказать, — тихо сказала Венна.
— Удиви меня, — бросил он, встав и подойдя к ней. — Жрицу ты уже сегодня удивила.
Венна сжала губы, чтобы не показать, как они дрогнули. Он знает.
— Кто вообще надоумил тебя отправиться в Храм Света? — его голос стал громче, он стоял над ней как несокрушимая скала, сверкая глазами. — Почему ты сразу не пошла ко мне?
— Чтобы пойти на виселицу? — бросила она резче, чем ей хотелось.
Делас, что отошел на пару шагов, резко повернулся.
— Так вот что ты думаешь? — он невесело рассмеялся. — Думаешь, я отправлю тебя на казнь?
— Кажется, так вы решаете проблемы с неверием и теми, кто распространяет злые умыслы.
Он повернулся к ней, в его глазах горел огонь. Он медленно шагнул к ней и склонившись к ее лицу, тихо спросил:
— Кто надоумил тебя на такие вопросы, Венна?
Она молчала, крепко сжав зубы. Даже под страхом смерти, она не расскажет ему про Амирона.
— Не хочешь говорить? Отлично!
Делас отвернулся к стене и с размаху ударил по ней кулаком. По стене поползла трещина. Венна вздрогнула от громкого звука, но сжала зубы еще сильнее.
— Я итак знаю, можешь молчать сколько угодно. Гвардейцы доложили кто приехал в поместье и после разговора с кем ты унеслась так, будто за тобой гналась стая демонов. — Делас отряхнул руку от пыли и сел на стул. Он поставил локти на колени, положив на них подбородок и пристально посмотрел на Венну.
— Что тебе сказал твой брат?
Отрицать не было смысла. Он итак знал кто ей рассказал. Венна прикрыла глаза и прочтя быструю молитву о своей душе, подняла взгляд на короля, пристально посмотрев ему в глаза.
— Чем питается Ваш легион? — спросила она.
Делас откинулся на спинку и замолчал, рассматривая ее. Это отнюдь не был взгляд возлюбленного. Скорее взгляд хищника, что готовится напасть на свою добычу. Несколько минут он молчал, разглядывая ее, затем встал и повернувшись к ней спиной, вздохнул.
— Все в мире имеет свою цену, Венна, — сказал он тихо, — процветание Пиароса тоже.
Венна судорожно вдохнула воздух, ее сердце упало в живот.
— Иногда иных путей не бывает, — король повернулся к ней, его красные глаза ярко сияли в тусклом свете ламп. — И мы вынуждены жить с тем, что имеем.
— Чем питается ваш легион? — ее голос дрогнул от наворачивающихся на глаза слез. — Чем?
— Ты уже знаешь, — Делас сверкнул клыками, — кровь не появляется из неоткуда. Она отдается людьми.
Она смотрела в его лицо. И не находила там того, кого полюбила. Его жесткие черты приобрели отчужденность, рот сложился в грубую линию. Ничего человеческого.
— Вы забиваете людей, говоря им, что они приносят душу в жертву Светлому Богу, а на самом деле просто кормите ими свое войско? — Венна опустила глаза из которых полились слезы.
— Люди жертвуют собой во благо королевства.