— Ты не ответила на вопрос.
Упрямство младшей сестры поражало. Та была обычной, и вхождение в Свиту ей не полагалось. Поэтому Пима вряд ли могла понять, какая на нее, Венну, возложена ответственность. Если она проявит себя, а она обязательно это сделает, то ей удастся выкроить великолепные возможности для ее семьи. И доказать братьям, что она не пустое место.
— Нет, мне не страшно.
— Врешь, — беззлобно фыркнула Пима, рассматривая заколку. — Они не могли сделать ее красивее? Может, стоило вылить ее в форме цветка, а не этой… мерзости.
— Пима! — Венна развернулась к сестре. — Это символика Темного Бога. Чтобы больше я не слышала от тебя такого богохульства!
Сестра скривилась, будто съела тухлую грушу и показала язык.
— Меня ждет Амиро́н, — Венна подошла к двери и взялась за ручку, — а у тебя сейчас, кажется, этикет с Нессой, я не права?
Услышав имя злобной учительницы, Пима вскочила, бросила взгляд в на огромные напольные часы и вылетела из комнаты.
— Проклятые рунны! Я опаздываю!
Венна пропустила ее вперед и крикнула сестре вслед, глядя, как та несется по коридору:
— Может, мне стоит рассказать Нессе о твоих выражениях? — крикнула ей вслед Венна.
— Ты меня слишком любишь! — донеслось из коридора.
И то правда. Венна вздохнула и отправилась вниз на аудиенцию с братом.
Поместье казалось пустым. Тишина делала его чуть жутким. Венна содрогнулась, проходя мимо спуска в подземелье — темные ступени всегда пугали ее.
— Госпожа…
Она взвизгнула и едва не покатилась вниз. Резко обернувшись, увидела одного из безликих слуг. Сердце колотилось.
— Прошу прощения, я не хотел вас напугать… — его бледное лицо словно плавало в темноте из-за черной формы.
— Повесьте сюда пару факелов, вурд ногу сломит в этой темноте, — сказала Венна, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Я немедленно распоряжусь, — он поклонился и ушел.
Чем ближе была дверь старшего брата, тем сильнее сжимались ее скулы. Амирон не звал ее без надобности, а уж о здоровье не спрашивал никогда. Что за люди постоянно приходят к нему, какие планы он строит за запертыми замками — она предпочитала не знать.
Не желая заходить к брату, Венна прислонилась к стене вспоминая историю Старого Пиароса. Когда-то королевство прозябало в бедности, пока Делас, Священный Король, не явился к его берегам. Он объединил народ, с помощью легиона вурдов сверг прежнего правителя, чье имя давно забыто. Говорили, что Делас — сам Темный Бог во плоти, но тут же отказывались от этих слов: людям запрещено поклоняться Темному Богу. С тех пор Пиарос процветал, а изменники и лжецы быстро получали наказание.
В отличие от уроков Свиты, история легко запоминалась. Читая о подвигах и законах короля, Она будто видела залы заседаний и поля сражений.
Венна вздохнула, взглянув на закрытую дверь. Заперев все чувства, кроме послушания, она постучала.
— Открыто, — послышалось из-за двери.
Венна, встряхнув головой, открыла дверь.
Брата она застала сидящим за большим дубовым столом. При виде нее он быстро убрал ворох свитков. Краем глаза она заметила печать королевского дворца на одном из посланий.
Венна стояла в дверях, ожидая его позволения войти. Хоть она и была выше по статусу, ее учили, что входить без спроса — одно из самых грубых нарушений правил дома. Жаль, что Пима плевала на все эти правила.
— Входи, — брат почесал покрытый щетиной подбородок, — сядь.
Венна села на стул напротив, положив руки на колени. Брат выглядел усталым. Он словно не спал неделю, а легкие доспехи, которые он не снимал даже во время приема пищи, были запятнаны грязью. Естественно, этого она не могла ему сказать и лишь промолвила:
— Здравствуй.
Амиро́н поднял на нее глаза и прищурился. В рассеянном свете канделябров его взгляд показался ей зловещим.
— Значит, завтра, — сказал он вместо приветствия, поправляя грязные волосы, сосульками свисавшие со лба.
Венна кивнула.
— Завтра.