— Ты готова? — голос, теплый и глубокий, будто расплавленное золото, коснулся ее слуха.
— Да, господин. — Венна опустила взгляд, смутившись его внимательных глаз.
— Меня зовут Найи́н. Я советник Его Величества, короля Деласа. Я приехал забрать тебя во дворец.
Венна молчала, и это молчание ему понравилось. Найи́н улыбнулся, обнажив удлиненные клыки.
— Ты хорошо обучена, Венна.
— Спасибо, господин.
— Пойдем, — он кивнул.
Венна оглянулась на служанок. Взгляды встретились, и она благодарно улыбнулась. В глазах Нины блеснули слезы — она прикрыла ладонью.
В коридоре ждали десяток гвардейцев — все люди. Они спустились во внутренний двор, где у коновязи стояли лошади. Две из них выделялись мягкой, пружинящей грацией: одна белая, другая черная. Венна судорожно вздохнула: Эрэ́вские лошади!
Слуги собрались во дворе, разглядывая кобылиц столь редкой породы. Среди толпы Венна увидела Пиму. Сестра сорвалась с места и бросилась к ней. Никто не остановил ее, когда она подбежала к Венне и обняла ее за талию.
— Пообещай, что будешь приезжать, — Пима уткнулась сестре в грудь. Слезы быстро пропитали ткань платья.
— Я сделаю все возможное, — Венна погладила сестру по лохматой голове, — будь послушной.
Пима скривилась и отступила.
— Негоже так выглядеть перед господином советником, Пима, — Венна покачала головой, — пойди, умойся.
— Полно, — Найи́н легко улыбнулся, — я все понимаю.
Братья попрощаться не вышли — и она этого ожидала. Махнув Пиме, Венна подошла к белой кобыле.
— Привет… — тихо сказала она, протянув ладонь.
Лошадь окинула ее умным взглядом и фыркнула.
— Это тоже подарок Его Величества, — пояснил Найи́н, — эту красавицу зовут Нхау, — «шепот» на языке лесного народа.
— Нхау, — Венна погладила гладкую шею, — Его Величество невероятно щедр.
Найи́н усмехнулся и вскочил в седло. Венна отказалась от помощи гвардейцев, легко взобралась сама. Дамское седло оказалось как раз по размеру — наверняка тоже заказное.
Гвардейцы седлали коней. Венна оглядела белые стены поместья, хранящие и радость, и боль. Но сильнее всего кололо сердце лицо Пимы за спиной служанки. Чтобы не расплакаться, Венна отвернулась.
— Можем ехать? — Найи́н подъехал к ней.
— Да, господин, — Венна отвела взгляд от стен, заметив в окне кабинета Оку, и Амиро́на. — Я готова.
Процессия двинулась к воротам. Толпа зевак окружила их, жаждая взглянуть на новую из Свиты. Женщины ахали, завидев черное платье, и склоняли головы. Мужчины косились на Найи́на и на кобылиц — редкость, которую мало кто видел.
Венна удивлялась, что ей не подали экипаж, но спрашивать не решалась.
Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. Несмотря на то, что был январь, на Пиаро́се стояло пекло. В стране практически не бывало дождей и круглый год светило солнце. Даже на севере холода были редкостью.
Они ехали уже около часа. Процессия миновала шумные кварталы, и зевак стало меньше. Поместья благородных домов сменяли друг друга, улицы становились чище и просторнее, превращаясь в зеленые аллеи.
Говорили, что король засаживает город деревьями в память о своей родине — стране лесов на далеком континенте. Никто не знал, где это, но легенда жила.
Перед ними выросли темно-золотые ворота. В парки и аллеи за ними вход был свободным, но сам дворец охранялся.
Сегодня здесь собрались знатные семьи, купцы, ювелиры. Они приветствовали всадников, а под копыта Нхау сыпали лепестки роз. Воздух был полон смеха, голосов и сладкого аромата.
— Добро пожаловать домой, Венна, — сказал Найи́н, широко улыбнувшись.
Глава 3.
Спешившись, Венна окинула взглядом дворец. У входа стояли караульные, по двору патрулировали гвардейцы — одни без оружия, другие вооруженные до зубов