— Госпожа! — Тери́ остановила ее на полпути. — Давайте я помогу вам раздеться.
— Конечно.
Тери переодела ее в сорочку и вышла. Венна легла, уткнувшись взглядом в окна, за которыми кипел город. Вечером — посвящение и первый Сбор. Говорят, он всегда самый тяжелый… Она только надеялась, что выдержит. С этой мыслью глаза начали слипаться.
Проснулась она, когда солнце уже клонилось к горизонту. Вовремя. Теплый свет скользил по отполированному полу. В постели было так уютно, что Венна почти снова задремала — но в комнату вошла Тери́.
— Доброго дня, госпожа, — она присела в реверансе, — прикажете вас одеть?
— Пожалуй, — Венна нехотя сбросила тяжелое одеяло.
Черная ткань легла на бледную кожу, как влитая. Тери́, прикрепила к спине полупрозрачную накидку, убрала волосы гребнем.
— Вы прекрасны, госпожа, — хитро улыбаясь, сказала Тери́, — но не кажется ли вам, что чего-то не хватает?
Венна оглядела себя с головы до ног и удивленно подняла светлые брови.
— Ты считаешь?
Тери́ взяла со стола сделанную из темного древа шкатулку и приблизилась к Венне.
Та не сдержала восторженного вздоха: сама шкатулка была произведением искусства. — покрытая узорами, сверкающая на свету, она приковывала взгляд Венны. Тери́ удовлетворенно улыбнулась, наблюдая за реакцией своей госпожи, и открыла шкатулку.
В спальне засияло солнце. На черном бархате лежал удивительной красоты браслет. Цепочка, к которой крепились драгоценные камни, была золотой, а сами камни… Венна слегка подрагивающей рукой прикоснулась к браслету. Нет, ей не показалось.
— Это… неужели это кровавые алмазы? — она не могла поверить своим глазам.
— Да, госпожа. Его Величество очень щедр к Свите, — Тери́ снова улыбнулась, — протяните руку.
— Но я же еще не принесла присягу… — Венна нерешительно покрутила запястьем. — Вправе ли я принимать такие подарки?
— Его Величество сильно оскорбится, если вы откажетесь, — улыбка сползла с милого лица Тери́, и глаза ее холодно сверкнули, — на вашем месте я была бы счастлива принять такой подарок.
— Я счастлива и почтена, — поспешно пробормотала Венна, протягивая руку.
— Что ж, спишу ваше неверие на изумление… и не стану докладывать, — голос Тери́ стал холодным, как сталь. Она резко накинула браслет на запястье Венны, застежка щелкнула, словно замок. — Так-то лучше.
Тяжелые камни вдавились в кожу, и Венне почудилось, что она в ловушке. Кандалы. Красивые, безупречные — но все же кандалы. Сердце забилось быстрее. Она заставила себя отвести взгляд и сделать вид, что все в порядке.
— Понимаю, вы волнуетесь, госпожа, — Тери́ вернула на лицо мягкую улыбку, но глаза оставались холодными, — однако помните: осторожность — залог выживания.
— Конечно, — Венна натянула улыбку.
Напольные часы пробили шесть. Тут же раздался стук в дверь. Тери опрыскала Венну духами и открыла. На пороге стоял человек в темной мантии — прислужник храма Темного Бога.
— Госпожа готова к проведению присяги?
— Да, святейший, — Венна присела в реверансе.
Прислужник кивнул, жестом указал ей следовать за ним и вышел. Тери́ осталась в спальне.
Они начали спуск в подземный храм, и тишину шагов нарушал лишь редкий скрип доспехов гвардейцев в темных мундирах. Венна решила, что это особая королевская стража.
Из уроков Свиты она знала: Темный Бог не выносит света. Все его храмы, будь то королевские или ведьминские, зарыты глубоко в землю. Он не признает роскоши — чем строже алтарь, тем больше почтения.
С каждым пролетом становилось холоднее. Это был не вечерний сквозняк, не влага дождей, а мертвый холод, будто просачивающийся из самой сердцевины земли. Он лип к коже, пробирался под платье, врезался в кости. Венна невольно поежилась, но замедлиться не посмела.
Наконец впереди зажглись редкие огни. Зал оказался таким высоким, что своды терялись в темноте, и казалось — их там вовсе нет. Каменные стены глухо отдавали любое движение, словно наблюдали. Подземный храм походил на пещеру, в которой обитала сама тьма.