Доктор Рудо поклонился и исчез за дверью. Линдисти смотрела на Вира огромными ошарашенными глазами.
– Но, Вир… зачем это? Сперва я подумала, что ты хочешь просто уничтожить кристалл, и это, конечно, твоё право…
– Рудо не посмеет ослушаться. Он сделает так, как ему приказано. Что бы ни содержалось на этом кристалле… Для нас оно, конечно, будет потеряно - но и для них тоже. Надеюсь, ты простишь мне, что я нашёл этой вещи такое необычное применение, но таков мой каприз. Но ты ещё можешь высказать свои пожелания касаемо оправы.
– Оправы?
– Ну разумеется, кольца ведь не могут обойтись без достойной оправы! Тем более когда речь идёт о кольцах императорской четы. Многие аристократические дома взяли на вооружение эту очаровательную земную традицию обручальных колец, и некоторые историки утверждают, что такая традиция бытовала в прежние времена и на Центавре, но, к сожалению, забылась… Я думаю, нам совершенно не зазорно будет присоединить эту традицию к обычаям высокородных домов…
– Вир!
– Линдисти, я почти сорок лет Вир, и теперь я хотел бы, чтоб меня называли «мой драгоценный супруг». Пора бы уже. Я как-то не ожидал с твоей стороны возражений.
– Но Вир, ты… Доктор не говорил тебе? Возможно, я не смогу больше ходить на своих ногах…
– Чушь. Я же сказал, здесь лучшие врачи Центавра. Они сделают всё, что в этом мире возможно сделать. Ты будешь ходить. Это слово императора. А если под венец ты не пойдёшь своими ногами - я не хочу затягивать со свадьбой - то тебя понесут на руках. Это, как ты знаешь, традиции допускают.
– Вир, у меня не будет детей! Ты не можешь жениться на мне, ты останешься без наследников…
– И это проблема? Лондо тоже не оставил наследников, и никто из этого трагедии не сделал. Центарум просто изберёт нового императора, и всё. Не забывай о претендентах… Каким образом всё это касается нас? Я женюсь на тебе, а не на гипотетических наследниках. Нет, если тебе будет так спокойней, я могу потом взять вторую жену, хотя если честно, мне этого совсем не хочется.
Линдисти плакала.
– Вир, Вир… Я так мечтала об этом дне, так грезила им! Но я не думала, что это будет… так… Ты заслуживаешь лучшего, Вир! Я не могу мечтать о большем, как только всегда быть рядом с тобой… Но ты-то можешь! Да, я всегда верила, всегда говорила, что это судьба… но это слишком горькая судьба для тебя! Быть может, было б лучше, если б я умерла. Умерла счастливой, зная, что хоть что-то успела сделать для тебя. Но нет, я не могла б быть спокойной, оставляя тебя - как ты будешь один, на кого ты сможешь положиться…
– Вот об этом и думай. И поправляйся. У нас с тобой ещё очень много задач. Надо продумать церемонию, назначить ответственных, приготовить дары для храмов, полностью поменять убранство дворца… Боюсь, без тебя мне будет очень сложно справиться. То есть, по традиции этим, конечно, должны заниматься мать и сёстры императора, но моей матери уже давно нет в живых, как ты знаешь, а сочетание между собой моих сестёр и вдовствующей императрицы… мне, честно говоря, и представлять не хочется.
– Ты не прав, - Линдисти уже улыбалась, - леди Тимов очень милая. Да, она ворчунья, но у неё золотое сердце. Я считаю, ты немедленно должен распорядиться подготовить покои для леди Тимов и пригласить её. Её помощь будет неоценима. Я была бы не против, если б она снова жила с нами, но она ведь не согласится… Но по такому случаю она не сможет отказаться. Что касается твоих сестёр, то с Леттой вполне можно иметь дело. Да, она очень самолюбива… Но замужество и материнство пошло ей на пользу.
– Просто теперь большая часть её энергии изливается на семью… Ладно, это всё мы как-нибудь переживём. И мою семью, и твою… Хотя с большим удовольствием я сократил бы список гостей эдак втрое. Но боюсь, в таком случае моё правление будет очень недолгим.
– Ох, да, такова суровая расплата за положение… Если б мы были свободны от всего этого - какая милая и взбалмошная свадьба это бы была! Но я не жалею, во всём есть хорошие стороны. Я вижу настоящей счастливой невестой нашу прекрасную исстрадавшуюся родину. Ей так повезло с тобой… Да, жаль, едва ли мы сможем пригласить… некоторых старых друзей Лондо… Хотя может быть, леди Тимов могла бы настоять на этом? Пригласить Гарибальди, сына Г’Кара… Ладно, нечего мечтать о несбыточном. Хотя мне от самой мысли стало так хорошо…
– Если залог твоего выздоровления - я сей же момент отправлюсь говорить с леди Тимов. Но имей в виду, после этого обратного пути у тебя не будет, ты обязана идти на поправку… как это говорят земляне… семифутовыми шагами?
– Договорились. Теперь иди. У тебя много работы. Жаль, что я долго ещё не смогу тебе помогать… Но я потерплю. Ради тебя. Стой! Ты ведь забрал из моей комнаты записи Г’Кара? Если нет - то забери. Я их не слишком хорошо спрятала. Глупая, только сейчас вспомнила. И принеси в следующий раз мне. Некоторые моменты там очень веселили меня в трудные минуты…
– Линдисти, боюсь, это зависит от того, разрешит ли врач тебе читать.
– Ну Вииир! Я ранена в спину, а не в глаза! Ладно, иди. Мне так тяжело быть вдали от тебя, что я поправлюсь быстро-быстро, обещаю!
К обеду уже все назначения были выданы. Гратини тепло прощался с гостями, куда большая теплота была и в глазах его жены. Дети с визгом повисли на шее Дэвида, подпрыгивали в попытках обнять Андо. Из гостиницы в Сальдиве его и Уильяма должны были забрать и развезти – сперва, в напарники для Амины и Иржана, на объекты в Саварии и Атоне, затем по базам на островах, ждать сигнала. Модернизация «Асторини» началась, формирование второго склада – тоже. Милиас, свернув на время аппаратуру, с агентами Гратини отправился к складу Каро – формировать отряд обороны. Последним, с особенной теплотой, Гратини обнял Винтари.
– Берегите себя, ваше высочество. Мне, честно говоря, очень жаль, что от общественности всё ещё скрыто происходящее, и что даже многие ваши соратники среди вашего же народа не знают вашего настоящего имени и сана. Думается, это перевернуло бы мировоззрение миллионов… Это вернуло бы нам всем юность духа. Но когда-нибудь они узнают, это утешает меня. Что до меня - я счастлив! Я пожимал руки великим…
Погрузка первой партии бомб, со склада в землях Каро, прошла практически успешно – отряд, посланный дракхами на перехват, опоздал, а к тому же был рассеян и побеждён сформированным защитным отрядом – генералы-дракхи и остраженные центавриане были технично отсечены от основного войска, без их контроля войску сражаться как-то не очень хотелось, двое дракхов и оба Стража были уничтожены телепатами – кстати, местными, центаврианскими, разысканными всё теми же неутомимыми агентами, один из дракхов, раненный и физически, и морально телепатами, был взят в плен для допроса. Увы, тяжело ранен был и Милиас…
А ко второму складу, в северном полушарии, пришлось прорывать с боем… И «Асторини», которую обложили дракхианские атмосферные истребители, и самим диверсантам. Правда, на арену боевых действий понемногу начали подтягиваться и военные части, не подконтрольные дракхам – внезапно осознавшие, видимо, что вокруг происходит война, и, кажется, за их мир. Но все были брошены на защиту «Асторини»:
– Если нас подобьют – максимум чьё-то поле засыплет обломками. Это прискорбно, но переживаемо. Если взорвут «Асторини» - боюсь, в радиусе, превышающем орбиту спутников планеты раз в десять, некому будет рассказать, какое было зрелище…
Отмерли, внезапно, и новости. Поскольку долее делать вид, что ничего не происходит, становилось всё более невозможным. По радио каждые два часа передавались сводки с внезапно обнаруженных фронтов. При этом одни радиостанции громко ужасались внезапной беде, обрушившейся на Центавр, и славили бесстрашных освободителей, а другие, занимающие, по сложной зависимости от тех или иных родов, продракхианскую позицию, изображали, что это наглые вторженцы Альянса принесли свою войну на их мирную планету. Звучало это всё, по крайней мере с точки зрения Рикардо, очень забавно. Слушать он счёл нужным по очереди те и другие – на «своих» волнах могли передаваться какие-то нужные им сведенья, на «вражеских» можно было почерпнуть информацию о состоянии дел противника. И не важно, что обтекаемых форм, домыслов и вымыслов там было, как водится, больше, чем надо – он уже научился вычленять ценное даже из дезинформации, «переводить с центаврианского на обычный».