– Очень даже пробиваемые, - Андо удержал равновесие, схватившись за плечо Брюса, и послал импульс в ближайшего из мчавшихся на них чудищ. Дракх замер, словно натолкнулся на невидимую стену, потом покачнулся. Из груди, словно взорвавшейся изнутри, хлынула бесцветная кровь. Сам телепат снова осел на руки друзей, на лице, с которого отхлынула вся кровь, прикушенные губы были неестественно алыми.
– Андо, прекрати! Тебе нужно время, чтобы восстановиться, ты себя убьёшь!
– Я должен… И я сделаю…
Вперёд, заслоняя Андо, вышел Уильям. Повторить приём он, конечно, не мог, но его сил вполне хватило на то, чтоб трое дракхов внезапно лишились зрения, а ещё один схватился за горло с внезапным приступом удушья. Ряды врага дрогнули, смешались…
– А теперь вперёд! На прорыв! Если штык слетел – добивай врага прикладом!
Вести перестрелку на площадке, практически лишённой укрытий, было из разряда невозможного. Лаиса и Рикардо заняли позицию за истребителем Андо и Табер. Песок рядом с ними взрыли выстрелы сверху – боковых орудий дракхианского корабля. Истребители союзников в воздухе всеми силами прикрывали их, иногда просто принимая выстрелы на себя, но удавалось это не всегда.
Амина сцепилась с массивным дракхом, методично кромсая его броню клинком, пока он пытался за шиворот оттащить её от себя и перехватить и вывернуть её руки. Со стороны выглядело как схватка кошки с бульдогом, но Винтари, продолжавший тащить на себе полуобморочного Андо, поставил бы всё же на кошку.
Ада попыталась сбить дракха, кинувшись ему под ноги, он с размаху ударил её прикладом – и тут же принялся кататься по земле, сбивая несуществующий огонь. Откуда ему было знать, что хрупкая человеческая козявка отрабатывала приёмы, позаимствованные у телепатов Ледяного Города, на пленных дракхах…
Со стороны «Асторини» вели огонь Иржан, Тжи’Тен и капитан, Джирайя Арвини.
Попытавшись схватить Брюса за волосы, дракх остался с париком в руках – и минуты замешательства хватило, чтоб пропустить удар клинка Табер.
Винтари невольно залюбовался. С раскрашенным лицом, стремительная, словно молния, Табер была настоящей богиней войны.
Зак, прикрывшись Скрадывающей сетью, задал ей цвет и фактуру песка. Медленно, но неуклонно «бархан» полз в сторону скопища дракхов, теснящего Дэвида, Уильяма и девушку, имени которой Винтари не знал, познакомиться не успел – одну из тех четверых, кого Заку посчастливилось взять с собой на те переговоры. Видел этот манёвр, опять же, только Винтари – ещё в первый свой выход с Дэвидом он обнаружил у себя странное свойство – Скрадывающая сеть его не обманывала. Дэвиду тогда надо было изобразить одного сухонького старичка-магистра, чтобы пробраться к нужному им объекту, и Винтари, подумавший было, что сеть не работает, долго не мог поверить, что это не так – пока к Дэвиду не обратилась «милый дедушка» пробежавшая мимо и случайно толкнувшая его девушка.
Они долго размышляли, как так может быть. Дэвид объяснял ему принцип работы сети – насколько знал его сам, а Винтари пытался понять, почему именно этот вид голограмм он способен увидеть, только расфокусировав зрение.
Песок снова прошила очередь сверху.
– Эх, что поделать, орудия по нулям… - раздался в рации голос Крисанто. Винтари глянул вверх. Развернув свою «Гарму», Крисанто острым серпом крыла на полном ходу срезал три из шести орудий правого борта. Горящая «Гарма» красивой дугой ушла вниз и врезалась в песок в трёх метрах от камней, из-за которых Винтари вёл огонь по дракхианскому десанту.
– Достойно, я думаю… разве нет? – простонала на прощание рация.
Винтари, пригибаясь, почти ползком, добрался до машины, рванул дверцу, схватил Крисанто за плечи, уже залитые кровью из разбитой головы.
– Давай пошли! Камикадзе нашёлся!
Сверху на них посыпался дождь обломков и горячего пепла – вторая из разрядившихся «Гарм» довершила начатое Крисанто, взрыв не только снёс оставшиеся орудия, но и проделал существенную брешь в обшивке.
Вырвавшись из-под Скрадывающей сети, Зак ураганом пронёсся по толпе дракхов, срубив центаврианским мечом голов пять, прежде чем его самого свалил выстрел в спину.
Дракх со знаками различия старшего офицера схватил Дэвида за горло и прижал к боку опрокинутого истребителя. В другой, занесённой над головой, руке сверкнул кинжал.
«Нервнопаралитический яд!» - трепыхнулась о сознание Дэвида паника Стража. Кинжал был нацелен в плечо, именно то, на котором сидел Страж.
Доли секунды. Доли секунды Дэвид смотрел в холодные, дышащие отчужденной ненавистью глаза врага, пытаясь обеими руками – нет, не оторвать его руку от горла, прикрыть Стража от удара.
Единственный раз Страж взял его тело под свой контроль, отведя руки. Жгучая боль прошлась по руке и позвоночнику, когда кинжал погрузился в студенистое серое тело – и тут же затухла, словно её вытянули прочь. Страж отсоединился, вытащив щупальца раньше, чем яд перейдёт в тело носителя, серой стрелой метнулся на дракха и влился в раскрывшуюся выемку между грудными пластинами.
В тот же миг сзади на дракха обрушился удар Брюса, но, в общем-то, он был уже не обязательным – пальцы солдата тьмы разжались, освобождая горло мальчика, в глазах мелькнуло что-то вроде удивления и запоздалого протеста.
Доли секунды. Он не смог подавить рефлексы собственного организма в момент присоединения Стража, и теперь яд тёк по его телу. Его пальцы бессильно царапали грудную клетку, пытаясь вытащить Стража – хотя едва ли это ему помогло бы. Смешанная кровь – дракхианская почти бесцветная, Стража – гуще и с зеленью, сочилась между грудных пластин. Доля секунды – и он рухнул между Дэвидом и Брюсом.
– Дэвид, бежим!
– Подожди…
Мальчик опустился на колено, приложил ладонь к груди поверженного врага.
– Он ведь… там? Он ещё жив? Ты слышишь его, Брюс?
Брюс слышал. Их обоих, так странно слышать от одного тела два голоса, одинаково стонущих от боли, кричащих от бессильной ярости, воющих в смертной тоске. Спорящих, сражающихся друг с другом.
Это не передать, не описать. Но седьмой уровень позволяет передавать образ, стать мостом между двумя сознаниями, одно из которых билось в предсмертной агонии.
И он понял – это нужно сделать. Дэвиду нужно. Пусть над ними сейчас гремят выстрелы, пусть дрожит под ними земля. Доли секунды. Всего лишь доли секунды. Они ничего не решат посреди сражения, но они много значат для Дэвида.
«Зачем?»- голос дракха, ослепляющая ненависть.
«Зачем?» - голос Дэвида, жалость и шок.
«Разве не правильно? Ты живой, он умрёт. Это правильно».
«Жалкая тварь! Ты предал своего хозяина, предал всех нас!»
«Не ты мой хозяин».
Тонкое щупальце бессильно, слепо ткнулось в ладошку Дэвида, он легонько сжал его.
«Тьма уходит, и я, как её часть».
«Умереть, чтобы спасти меня – не поступок тьмы».
«Я больше ни на что не гожусь. Я даже не существо. Не полноценный. Не душа. Кусок тела».
«Не важно, какое у тебя тело. Твоя душа станет свободной там, где не падает тень. Спасибо тебе».
«Спасибо тебе, Дэвид».
Мальчик выпрямился, сжимая трофейный кинжал.
– Значит, этот яд действует и на вашу плоть… Ну что ж, хорошо…
Брюс не успел его остановить, да и едва ли смог бы. Если Табер летала, как разящая молния, как смертоносный вихрь, то Дэвид шёл спокойным, и оттого не менее пробирающим морозом по коже шагом. Третий из сражённых им дракхов сорвал платок с его головы, взвились на ветру чёрные волосы… Это шла смерть – справедливейшая, священная смерть… Именно в этот момент Винтари поверил – в пустыне при Канне будет не их братская могила. А братская могила дракхов.
Комментарий к Часть 3. ЧЕРТОПОЛОХ. Гл. 7. Танец в огне
Да, всё совсем не по центаврианской трилогии. Хотя бы потому, что прочитал я её уже значительно позже. А прочитав - всё равно ничего менять не буду. В том числе - никакой леди Сенны. Почему? Ну не люблю я её просто.
========== Часть 3. ЧЕРТОПОЛОХ. Гл 8. Заря прошлого ==========
Вызываю огонь на себя,
Принимая кресты мировые,
Принимая перста световые,
Вызываю огонь на себя.
Вызываю огонь на себя,
Отворяясь движению слова,
Принимая рождение снова,
Вызываю огонь на себя.
Вызываю огонь на себя,
Исполняя на струнах восхода
Песню жизни воскресшего рода,
Вызываю огонь на себя.
Вызываю огонь на себя,
И летит над землёю, играя,
Дева радости, Правь огневая,
Вызываю огонь на себя.
Вызываю огонь на себя,
В чаше жизни земля молодая,
А над нею стезя золотая,
Принимаю огонь на себя.
Огонь на себя, огонь на себя,
Принимаю огонь на себя…
О. Атаманов.