Мысли плавно перешли к последней из них - как они тогда думали, последней… этой самой Джа’Дур. Он слышал эту историю лишь в общих чертах, и понятно, время наслоило много слухов и домыслов. Доподлинно он знал только, что, скрываясь под защитой радикально настроенного минбарского военного клана (об этом не принято было говорить громко и официально, но минбарскую военную форму, в которой она прибыла на станцию, видели очень и очень многие), она изобрела эликсир вечной жизни. Действенность эликсира подтверждала она сама - за прошедшие годы она ни капли не постарела. И конечно же, сразу из военного преступника она превратилась в лакомый кусок для всех миров, и для тех, кто прежде знать ничего не хотел о дилгарах, и для тех, кто от этих дилгар очень сильно во время войны пострадал. На первый взгляд, конечно, их можно было понять… Но только на первый взгляд. Можно ли было ожидать от дилгар широкого жеста без всякого подвоха? И как он понял из обмолвок Шеридана - подвох был… Впрочем, посол Кош пресёк начинающуюся свару в зачатке, просто взорвав корабль Джа’Дур на старте. И всё. Попробуй, предъяви что-то ворлонцам. Никому за всю историю не удавалось.
Вечная жизнь - это, конечно, не равно бессмертию. Эликсир не даёт неуязвимости от стали, лазера или огня. Только от естественного старения и болезней. Но ведь и это… Он понял, вокруг чего крутятся все эти мысли, как шальные электроны, вокруг какого ядра. Что капля этого эликсира сейчас… пожалуй, была б самым желанным сокровищем в его руках…
Ни к чему сейчас об этом, ни к чему. Во-первых, прошлого не воротишь, да и не стоило б возвращать. Во-вторых… глупое детское желание, чтобы то, что тебе дорого, было всегда. Он успел увидеть, как люди в одночасье теряют всё - близких, любимых, самое ценное в жизни. Он не самый несчастный, надежда ещё есть. Должна быть, пока мы живы - мы должны надеяться. Надеяться, а не мечтать о несбыточном, которое есть ловушка для отчаявшихся.
Вообще-то подумать сейчас стоит об этом неожиданном поручении императора Котто. Посол… Из всех позитивных изменений в отношениях с Центавром это, пожалуй, самое явное.
Если б ему нужно было отвечать, не задумываясь - он, вне всякого сомнения, назвал бы Амину Джани. Кандидатур лучше он не знал. Кто, в самом деле, так, как она, знает языки, обычаи, традиции других рас - не только Минбара, кто в такой степени завоевал доверие, и кто в той же степени делом доказал свою любовь к родному миру? Возможно, конечно, такой выбор удивил бы двор - женщина, к тому же не из Великих Родов, но зато этот выбор совершенно точно устроил бы Минбар. Однако есть одно но - рейнджер не может занимать дипломатических постов. А собственно, центавриан, которые не были бы рейнджерами, на Минбаре сейчас… только он один и есть. Поэтому сейчас он колебался между Асмаилом Джаддо, которому на Центавре, откровенно говоря, было всё же не совсем уютно, и Гордеусом Гратини, который, при внешне добродушном и безобидном виде, впечатлил его умом и проницательностью. Ну, а если кому-то там его выбор покажется неожиданным и странным… ничего не поделаешь, думайте тогда сами.
Утро наступило как-то совершенно неожиданно - он и не заметил, как заснул. Новый день, солнечным светом и щебетом птичек, уже лился в резные окна. Даже воспоминания о так и не побеждённом вчера тексте не могли испортить настроения. Дэвид за завтраком заверил, что это совершенно не проблема - у него появился некоторый просвет в собственных занятиях, и он только рад будет потратить его на повторение древних диалектов - это ему самому пригодится очень даже.
Позаниматься всласть, впрочем, им так и не пришлось - вызов от Шеридана пришёл незадолго до обеда. Входил в кабинет Винтари снова с некоторым волнением, и, пожалуй, не зря - состав собравшихся его несколько удивил. За столом сидела не вся их команда, зато присутствовали новые, частично знакомые лица - Шин Афал, трое пожилых минбарских учителей из тех, что помогали им с подготовкой к центаврианской кампании, и несколько незнакомых - высокий бракири с проседью в волосах, двое аббаев, дрази, на которого Винтари долго поглядывал с недоверием к своим глазам - такой мелкий, это что, подросток?, двое хаяков - кажется, оба женщины, хотя Винтари пока не видел ни одного хаяка-мужчину, и поручиться не мог, двое иолу - женщина постарше, мужчина помоложе. Присутствовали так же Зак Аллан и двое незнакомых рейнджеров - человек и дрази. Дэвид расположился с краю стола, где ещё были свободные места, Винтари устроился рядом. Шеридана-старшего пока не было, и собравшиеся вполголоса беседовали кто о чём.
- Никто не знает, о чём пойдёт речь?
Зак мотнул головой.
- Кажется, что-то, связанное с Центавром… Центавр нынче преподносит новости ударными темпами, навёрстывая, видимо, за годы молчания.
Винтари подумал, не пришла ли пора ему отвечать на вопрос о послах. Хотя, зачем бы при этом такое сборище?
- И это прекрасно. Получить свободу после стольких лет… Хуже, чем оккупации… Оккупанты хотя бы оккупируют землю, а не мозг, волю, личность… Интересно, как теперь дела у генерала Кальдаро?
- Прекрасная Дэйва беспокоится о поклоннике?
- Диус, я тебе сейчас больно сделаю.
- Думаю, - отсмеявшись, сказал Зак, - что теперь, когда дракхов больше нет, и Стражи… ну, не умерли, так значительно ослабели. И местные, центаврианские телепаты справятся с ними без особого труда.
В кабинет наконец вошёл президент, и разговоры разом стихли. Собравшиеся, чувствовалось, по его лицу пытались прочесть, о чём пойдёт речь - и чувствовалось, им это не удаётся. Оно не было усталым и мрачным, как при вчерашнем разговоре о дилгарах, скорее можно было назвать это радостной встревоженностью. По крайней мере Винтари пришло в голову именно такое сравнение.
- Здравствуйте, дорогие друзья… Некоторые из присутствующих уже знают, зачем вы все здесь собраны. Для других же то, что я сейчас скажу, окажется полным сюрпризом…
Позже они с Дэвидом рассуждали, что “сюрпризом” - это было сказано, в общем-то, мягко. Лично они на его месте вообще не придумали бы, как начать такую речь. Во всяком случае, без подготовки в пару недель.
- В общем, вы все приглашены на Тучанкью.
- Ку-уда?
- Название знакомое, - пробормотал Винтари, - так ведь это… одна из наших последних, в смысле недавних колоний?
Шеридан кивнул.
- До недавнего времени. На прошлой неделе высочайшим указом императора Котто колонии была дарована независимость.
Вот, значит, как… Кто-кто, он лично удивлён не был ничуть. Периферийная колония - это чаще всего престиж, стоящий немаленькую цену. Тучанкью - это, конечно, было замечательно хоть в том плане, что опять утёрли носы нарнам, хоть в том, что Центавр расширил зону влияния почти на половину «нейтральной полосы», но финансы на поддержание военных баз требуются даже в очень отсталых мирах, тем более если вспомнить по судьбе предыдущих оккупантов, на что способны эти «отсталые»… А сейчас истощённой дракхианской инвазией метрополии все средства нужны на восстановление экономики, на назревшие внутренние реформы, тут не до жиру. Подумаешь тут, не проще ли дать некоторым колониям независимость, чем рисковать потерять их в результате бунта. Краткую историческую справку для незнающих Винтари слушал рассеянно. Что бы там могло быть такого, чего бы он не знал… Историю с колонией Тучанкью и теперь приводили как чуть ли не единственный пример доброго деяния покойного императора Картажье. Умные, конечно, понимали, что доброта тут особо ни при чём, да помалкивали. В конце концов, это был удобный аргумент особенно против Нарна, здесь как нигде проявившего себя… не с самой лучшей стороны…
- Некоторое время Тучанкью была колонией Нарна…
Тжи’Тен вздохнул. Была подло порабощена Нарном - так всё-таки правильней было сказать. У каждой расы в истории есть страницы, которых порядочный гражданин стыдится. В 2242 году, воспользовавшись брошенным центаврианами на их планете оружием, нарнские военные обстреляли Тучанкью из стратосферы, превратив их столицу в выжженную пустыню. Высадившись затем на планете, они приписали преступный налёт центаврианам и предложили жителям свою защиту. Эта “защита” обернулась для Тучанкью очень дорогой ценой - планета была обращена в сплошной завод по производству оружия, а жители - в рабов, трудящихся на этих заводах, вскоре ресурсы планеты были полностью истощены, наступил закономерный экологический кризис. Разумеется, наступил такой момент, когда рабы взбунтовались, нарнская администрация была арестована и казнена в полном составе. Однако обретение свободы ещё не означало спасение мира… А потом усилия двух облечённых властью преступников - президента Земли Кларка и императора Центавра Картажье - толкнули Тучанкью в объятья новой беды… Да, экосистема планеты, благодаря масштабной работе, проведённой центаврианами, была, хотя бы частично, восстановлена. Центавриане знали, что выжать из добычи полезных ископаемых больше не получится ничего, но какой-то доход с новой колонии они получать хотели. Хотя это не единственное, для чего они применили её…