Комментарий к Часть 4. МАК И ВЕРЕСК. Гл. 4. Песня Сознания
Ко времени написания этой части Корпусовскую трилогию я не читал, только знал некоторые весьма общие моменты, поэтому имеет место отсебятина.
Дразийский половой вопрос в каноне отражён мягко говоря слабо, но упоминалось, что у посла есть жена. Наверное, из этого следует понимать, что они всё же не гермафродиты. Остальное, разумеется, отсебятина.
Шин Афал и Штхиукка
https://pp.vk.me/c638617/v638617283/5e00/U5r7xOt4Ag4.jpg
========== Часть 4. МАК И ВЕРЕСК. Гл. 5. Сила призыва ==========
- Вы ведь и раньше бывали в домах центавриан? То есть, тут всё должно вам быть знакомо…
Старый тучанк склонил голову.
- Мы бывали. Некоторые из нас, в некоторых домах. В доме доктора Чинкони и в доме доктора Талафи. В другие дома нас никогда не звали. Ваши дома похожие снаружи, но совсем различные внутри.
- Ну да, наверное… - протянул Винтари, поднимая, вслед за иглами тучанка, взгляд на массивную люстру на сотню ламп, разбросавшую по украшенному лепниной потолку растрёпанные, изорванные тенями от лепнины круги света. Её даже днём гасили очень редко, несмотря на большие окна в гостиной, света тучанкского солнца для освещения не хватало. Сложно сказать о докторе Чинкони, но родители Рузанны явно не повесили бы такую в своём доме. Как сказала с улыбкой Рузанна, её отец любую вещь моментально конвертировал в голове в книги и реактивы, поэтому из роскошных и статусных вещей в их доме были только подарки родни, более чтущей центаврианские обычаи, нежели науку. Молодой тучанк осторожно и благоговейно держал в руках высокий бокал, стоявший в шкафу в гордом одиночестве - всю посуду, как и одежду и прочие мелкие предметы, хозяева при отъезде вывезли (в связи с чем принимали пищу гости в тучанкской посуде), а этот бокал нашёл Иржан за шкафом, он, видимо, закатился туда и его не нашли.
- Доктор Чинкони и доктор Талафи многое объясняли нам о вашем быте, вашей культуре, это очень интересно. Мы хотим понять, как народ, создающий столько удивительной, редкой красоты в вещах, музыке, цветах - может с хладным сердцем пренебрегать красотой цветов, музыки и вещей другого народа.
- Если бы я сам это мог понять…
- Может быть, вы полагаете, что наша красота - вовсе не красота, а безобразие, и не должна существовать? …Это место, вы говорили - место приёма пищи, но не только?
- Да, - Диус встряхнулся от мрачных мыслей, ввиду необходимости быть экскурсоводом по дому, который ему самому был явственно чужд и неприятен, - в гостиной принимает пищу семья, а так же здесь принимают гостей, справляют праздники… То есть, в настоящем большом и богатом центаврианском доме может быть несколько таких помещений, по-разному отделанных, для разных случаев - например, одна гостиная только для семейных обедов, другая для визитов, третья для домашних концертов, там обычно стоят какие-нибудь музыкальные инструменты, и стульев больше… Но здесь, вероятно, не сочли рациональным строить такие большие дома… Верно, Фенно точно не мечтали провести на Тучанкью всю свою жизнь.
- Эти каменные фигуры - изображения ваших богов, верно? Что означает их стояние здесь?
Винтари опешил от такого вопроса.
- Ну… Это религиозная традиция. В нашей религии 51 божество, конечно, мало какой род поклоняется им всем, точнее, поклоняются-то, конечно, всем, но те или иные боги считаются покровительствующими этому роду, или профессии главы дома, или…
- Это всё мы знаем, принц Диус Винтари. Мы хотим понять, зачем фигуры богов стоят здесь. Нам ясно, что фигуры - это не сами боги, но фигуры связаны с ними, являются священными, через них боги взаимодействуют с вами, через них вы поклоняетесь богам, у нас есть подобные представления, только мы не называем духов богами… Верно, таким образом вы приглашаете богов к своему столу, или, быть может, сами приходите к их столу, это ваш знак расположения, ведь совместная трапеза - знак близости и любви…
- Да-да, пожалуй, именно так и следует сказать. Боги, управляющие жизнью смертных, они ведь дают им всё, что есть в этой жизни хорошего, поэтому вот так символически они и присутствуют… Вкусная, богатая трапеза - она сама по себе является символом счастья и достатка…
- Это нам понятно. Интересно, почему в домах доктора Талафи и доктора Чинкони не так? Они не любят богов или боги не любят их?
Наверняка хоть один из этих докторов что-то объяснял кому-то из тучанков об атеизме и агностицизме. Видимо, они хотят послушать это ещё и от него?
- И почему Фенно и некоторые другие центавриане не забрали с собой своих богов?
Потому что главным для них было забрать ценные вещи, очень хотелось сказать Винтари. Потому что к этому году в колонии вообще остались либо самые упорные, или чей пост не позволял так просто сняться с места, или те, кому в сущности было всё равно, где прозябать. И когда всё пришло к закономерному итогу - отказу от колонии, и последнее, что предоставляла метрополия - это возможность вернуться на родину, хотелось, чтобы переезд был не слишком затратным. Имеет значение, везёшь ты килограмм золота или килограмм камня, которого и там навалом. Золотые-то статуи все позабирали, между прочим.
- Ну, дома у них есть точно такие же статуи, совершенно ни к чему было… Это ведь действительно не сами боги, только их изображения. Боги ведь всё равно там, на Центавре…
Тучанк приподнял иглы, что означало, должно быть, крайний интерес и удивление.
- На Центавре? Выходит, ваши боги живут там? А как же эти фигуры? Мы полагали, ваши боги вместе с вами прибыли в наш мир. Хотя, конечно, мы никогда не ощущали их здесь, но мы полагали, это потому, что они, как и вы, живут в ваших жилищах. За кем же следуют боги - за своими изображениями или за своими почитателями? Если за вами - то зачем же вам тогда вообще эти фигуры? А если за фигурами - как же в одно время боги могут быть и на Центавре, и здесь?
- А ваши духи - они разве… не так?
Молодые тучанки собирались всё ближе, чтобы послушать интересный разговор. Бледно-оранжевые рассветные лучи скользили по их встопорщенным иглам, от чего они, казалось, матово светились.
- Нет, конечно нет! Духи могут быстро перемещаться, но они всегда в каком-то одном месте. Есть духи, которые никогда не покидают своих деревьев, или реки, или дома, который им посвящён. Есть свой дух у всякого ветра и всякого дождя. Духов бесчисленное множество, и мы не знаем всех.
- Ну, а вот боги - это немного иное… Это непостижимые в своём могуществе существа, и в то же время они обладают каждый своей личностью. Они в одно и то же время привязаны к своим храмам, статуям, священным рощам - и присутствуют везде, вообще везде, во всей вселенной. Где бы ни оказался центаврианин, он молится Иларус об удаче, или Ли о благосклонности понравившейся ему особы…
- Как интересно! То есть, боги приходят на ваши молитвы? Покажи, как вы молитесь, принц Диус Винтари.
- Что?!
- Если мы правильно поняли то, что объясняли нам до этого, мы не просим ни о чём постыдном. Молитва - не то, что принято делать втайне, без свидетелей, ведь на торжественные моления вы собираетесь в храмах тысячами. И у вас нет такого, чтобы какому-то богу молиться было запрещено. Значит, если ты помолишься любому из этих богов сейчас, он услышит тебя.
«Чтоб вас всех, а… Почему я не могу просто сказать, что всё это чушь собачья, что нет никакой разницы, где молиться, каким богам и молиться ли вообще, что никакой бог не то что не явится во всём своём блеске, вообще ничего не изменится? Ну да, я помню, почему. Потому что я тут не совсем-то как частное лицо, а как представитель своего мира. И если я тут как представитель своего мира выскажусь о культуре этого мира так уничижительно… только скандала нам и не хватало, конечно».
- Да, разумеется. Просто… ваша просьба была такой неожиданной. Я полагал, вы уже всё знаете о нашей религии…
- Мы не всё знаем о вашей вере, принц Диус Винтари.
- Что ж… - Винтари торжественно выпрямился перед стенной нишей, чувствуя себя так глупо, как никогда до этого, - Славнейшая и Милосердная Иларус, дарительница удачи, спутница смелых, направляющая руку дерзающих, я, Диус Винтари, обращаюсь к тебе. К умножению безграничной славы твоей, пошли мне удачу в этом новом для меня деле, яви силу свою в мире, до сих пор тебя не знавшем…