– Понимаете, наше общество управляется семерыми Великими Вождями. Это старейшие, мудрейшие и святейшие среди нас, их устами вещает сам Наисветлейший. Их родственники и особо приближённые лица составляют круг Просветлённых Учителей, помогающих им. А дети и молодые люди, не достигшие ещё совершенных лет, из этих почтенных семейств, именуются Просветлёнными Послушниками. Просветлённый Послушник Аминтанир, сын одного из семи Великих Вождей, да продлит Наисветлейший их лета, несомненно достойный и чистый душой юноша… Но он поддался искушению, свойственному юности, что может выдержать соблазны ваших миров, и покинул отчий дом, чтобы испытать себя. Мы были посланы вернуть его под кров достойнейшего отца и благотворную опеку учителей… И поверьте, для нас огромное расстройство потерять его уже почти на пороге родного дома…
– Куда он мог полететь? Он упоминал какие-то конкретные места, где он хотел бы побывать? Раз он взял с собой Виргинию – можно полагать, что он полетел к Земле?
Генерал Аламаэрта задумчиво потёр подбородок.
– Все наши корабли имеют особую маркировку в системах, по которой можно по крайней мере попытаться отследить их путь… Проблема в том, что вся необходимая аппаратура для этого есть только у нас на базе, мощностей «Веринте» для этого едва ли хватит, «Веринте» дезориентирована, теперь ещё больше… Если мы возьмём оборудование…
– Только сделать это нужно быстро, потому что течения в гиперпространстве за это время безнадёжно исказят след, верно? И у нас снова будет миллион возможных направлений вместо одного или двух?
Капитан Лауноскор вцепился себе в волосы.
– Спустившись на планету и представ перед начальством, я вынужден буду отвечать за то, что потерял Просветлённого Послушника у самой планеты и представления не имею, где он сейчас и как повлияет эта развращённая земная женщина на его неокрепший ум… Нас всех поразит гнев Наисветлейшего…
Генерал скрипнул зубами.
– Спустившись на планету и представ перед начальством, я вынужден буду отвечать за то, что потерял один из лучших наших кораблей. Я подчинился вам, как духовному лицу, явившись сюда вместе с помощниками, считая, что моему кораблю ничто не угрожает… Уж простите меня, капитан Лауноскор, но вам нельзя было доверять даже выкатить годовалое дитя на прогулку, я настаивал, чтобы эту миссию поручили военным, но вы, видите ли, боялись огласки… Если сейчас с этим мальчиком что-то случится – в этом будет и ваша вина.
– Вы забываетесь, генерал, и совершаете двойной грех, говоря сейчас на языке чужаков!
– За свои грехи я как-нибудь отвечу, когда предстану перед Наисветлейшим, а сейчас я отвечаю за потерю корабля. И считаю, что иномирцы имеют право на исчерпывающую информацию о происходящем, потому что несут тоже немалый риск – на корабле их человек. Нам необходимо спуститься на планету. Нашим кораблям необходима починка и отладка систем после потери мощности из-за экстренного, неправильного отсоединения «Золотого Дара». И мы должны оказать содействие в ремонте этим людям, корабль которых потерял недопустимо много энергии. После чего мы должны сказать, что, как виновные в произошедшем, сами отправимся на поиски «Золотого Дара», и вернём и Просветлённого Послушника, и похищенную им женщину. Вот что нам нужно сделать, я полагаю.
Выражение лица Лауноскора было кислым.
– Как бы то ни было, избежать огласки больше не удастся, - задумчиво проговорил Ли, - нам следует разослать ориентировки всем «Белым звёздам», находящимся сейчас в патрулях. И, чёрт возьми, нам тоже предстоит сейчас непростой разговор с начальством…
Комментарий к Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 3. Сопротивляясь кошмару
Не знаю, какое затмение на меня нашло, потом я пересмотрел соответствующую серию “Крестового похода” и обнаружил, что лорканцы ничуть не синелицые. Но решил не исправлять. Пусть хоть одна раса будет синяя, для большего разнообразия.
========== Часть 5. ТЕРНОВНИК. Гл. 4. Лицом к лицу ==========
Пожилой минбарец с жиденькой бородкой склонился в почтительном поклоне.
– Разумеется, имя доктора Элайи Гроссбаума хорошо известно нам. Фриди Энх часто говорил о вас, как об одном из самых уважаемых и дорогих ему коллег-неминбарцев…
– Я предпочёл бы называть себя не коллегой, а учеником блистательного фриди Энха. Его труды, и наша совместная работа в течение тех трёх лет на Тавалане оказали на меня ни с чем не сравнимое влияние… И я рад знакомству с его учеником, о котором я слышал столько хвалебного уже тогда. Разрешите представить вам моих детей, Ноэля и Эстер. И, хотя мне очень хотелось бы расспросить о здоровье и делах почтенного Энха, я позволю себе сразу перейти к тому, что привело нас сегодня к вам. Мы возвращались в родной мир после пятилетнего отсутствия - эти годы нам пришлось провести на Шри-Шрабе… И встретили в гиперпространстве дрейфующий корабль. До сих пор не решусь даже предполагать, что же там произошло… Мы обнаружили на этом корабле женщину. Единственного человека, больше - ни выживших, ни тел. Женщина в очень тяжёлом состоянии, предположительно - это травма ментального характера, от очень сильного ментального воздействия… Других предположений, собственно, и нет. Моя область, как вы знаете, касается врождённых дегенеративных заболеваний нервной системы, и по правде, я не знаю никого на Земле, кому мог бы предложить настолько сложный случай. Ваша же специализация, а так же ваш опыт, внушают мне хотя бы надежду… Я знаю, что минбарские врачи готовы оказывать помощь бесплатно, однако всё же здесь не идёт речь о гражданине вашего мира, и оборудование и препараты всё же стоят денег… Но я полагаю, моих скромных средств будет достаточно…
– Поверьте, доктор Гроссбаум, одного вашего имени, вашей дружбы с фриди Энхом, достаточно, чтобы мы не отказали вам в такой просьбе. Но что же насчёт родственников этой женщины? Они дали своё согласие на её лечение на Минбаре? Или, вы полагаете, они погибли на том корабле?
– Родственников… Можно считать, что нет. Её зовут Офелия Бестер, её мать умерла несколько лет назад - я слышал об этом от коллеги, как раз незадолго от своего отбытия, довольно серьёзная патология, операция закончилась неудачно… А отец - известный преступник в моём родном мире, осужденный на пожизненное заключение. Никакой помощи своей дочери он оказать всё равно не может.
– Бедная девушка… воистину ужасная судьба. Значит, никаких других родственников у неё нет?
– Наши биометрические базы устарели на пять лет, да и прежде не были исчерпывающе полны. Насколько я знаю - нет. Единственный её родственник находится в её чреве. И об этом мне особенно мучительно думать. То, что несчастное дитя ещё живо - несомненно, божье чудо, но как отзовётся на нём то, что произошло с его матерью? Не родится ли этот ребёнок единственно для того, чтобы страдать?
– Мы сделаем всё возможное, доктор Гроссбаум. У нас много прекрасных специалистов. Если помочь этим несчастным созданиям в силах современной медицины - это будет сделано.
– Мы отправимся на поиски вместе с генералом Аламаэрта, иного и разговора быть не может. Но мне кажется, сперва мы должны долететь до Минбара и высадить вас…
– У нас нет на это времени! – Алан стиснул кулаки, бледный, злой, - и мы не можем вернуться без Виргинии. Права не имеем, понимаете? Мы должны вернуться все вместе!
Андрес посмотрел на него с неким энтомологическим интересом.
– Влюбился, бестерёныш?
– Тебе какое дело? Я просто не успокоюсь, пока её не найдут!
– Да успокойся, успокойся, я-то, в общем-то, того же мнения, но первым пунктом у нас починка, потом связь с Минбаром… И вот если оттуда нам прикажут сначала возвращаться и ссадить всех гражданских – что делать будешь?
– Отправлюсь её искать.
– Сам?
– Сам.
Шеннон фыркнул и покрутил пальцев у виска, Блескотт хотел, видимо, сказать что-то едкое, да раздумал.
– В общем-то, мальчик прав, - к столу, шаркая ногами, подошёл Филлмор, в его дрожащих руках вибрировал стаканчик с кофе, - нам, конечно, всем не терпится поскорее добраться к исходному пункту назначения, некоторых тут на Минбаре ждут близкие… Но если мы сейчас потратим время на ремонт - ну, тут ничего не поделаешь - а потом на доставку нас до Минбара, то можно считать, что мы на девочку плюнули. И сейчас-то уже, боюсь, шансы найти её живой-здоровой невелики…