Осталась только я.
— Вы боитесь, — хмыкнул шкипер. — Утонуть не успеете, не бойтесь.
— А глубина здесь большая? — обреченно спросила я.
— А кто же ее мерил, — пожал плечами Боря. — Метров тридцать — сорок. У этих скал в девятнадцатом веке английские корабли в охотку тонули.
Я разделась и вошла в воду. Не будет злоумышленник при всех чинить мне каверзы. А утонуть по неосторожности я не боялась. Такие, как я, умирают от рук тех, кого они достали!
На борт я тоже поднялась после всех, когда последнее подозрительное лицо покинуло воды грота. Позже мы опять пару раз останавливались, когда догнали одну из яхт нашей туристической группы (я хотела перескочить на нее, но, пока грызла ногти, терзаемая сомнениями, лодки расцепились), и второй раз — у весьма подозрительного отверстия в монолите, из которого под напором выдувало брызги воды.
— Салон красоты, — туманно бухнул Боря. — Пока все туда не поднырнут, дальше не поеду. Сами потом благодарить будете.
— А чего она плюется? — удивился отрок, наблюдая, как из отверстия с громким шипением через каждые семь-восемь секунд осуществляется «пульверизация».
— Ага, — поддержал «папуля». — Можно подумать, там сидит здоровяк вот с такими щеками и дует.
— Просто замечательно, — устранила сомнения экстремалка. — Чем труднее, тем лучше. Замкнутое пространство с единственным отверстием. Воздух поступает с волной, ему необходим выход, что он и делает. Элементарно. Полагаю, в полный штиль ничего такого не наблюдается.
— Совершенно правильно, — разулыбался шкипер. — Если вы поднырнете, то окажетесь в красивейшей пещере, окруженной нежно-зеленым мерцанием. Не нужно думать, будто это искусственная подсветка: хотел бы я посмотреть, как ее туда проведут.
Диаметр полуотверстия составлял полторы человеческих головы. Я нырнула раньше всех — не оттого, что я такая смелая, а во избежание сюрпризов внутри пещеры. Но сюрприз поджидал значительно раньше. Я дождалась, пока выдует струю, и, очевидно, просчиталась — поднырнула в тот момент, когда в лицо ударила вода под давлением! Я потеряла весь запас воздуха в легких. Забарахтала руками, проплыла под водой метра два и в панике вынырнула, хватая ртом воздух. Пещера в самом деле была озарена мягко-салатным цветением. Томное мерцание исходило от воды — она была настолько светла и прозрачна, что даже поднятая мной волна не помешала разглядеть продолжающиеся под водой стены. Но радость моя была недолгой — кто-то врезался мне в ноги и потащил на глубину. Я неистово заработала пятками и устремилась в сторону. Кто-то другой уткнулся в спину, придав дополнительное ускорение. Мокрая голова, за ней другая вынырнули напротив, ошарашенно отфыркиваясь.
— Женщина, вы создаете помеху, — возмутился щетинистый. — Отплывайте скорее.
— Вы мне чуть голову не пробили! — воскликнула дама, любительница мелкого стриптиза. — Ну нельзя же так в самом деле!
Забурлила вода, еще одно тело вознамерилось всплыть. Мы пустились врассыпную. Я отплыла подальше — к стене, переходящей в купол над головой. Ухватилась там за выступ, подтянулась и провисела с ним в обнимку, пока народ, шумно восторгаясь, барражировал по гроту. Голова пухла от воды. Разболелось ухо. Изловчившись, я пыталась выбить из него воду. Стало немного легче.
После этого подныривания я больше не рисковала. Вернувшись на яхту, быстренько оделась, зашнуровала «греческие» сандалии и стала ожидать конца экскурсии. Но оказалось, что удовольствие еще в самом разгаре. Мы поплыли дальше. Обогнули скалистый замшелый мыс и за исполинским драконообразным камнем свернули в тихую живописную бухточку, где вода у берега играла голубым перламутром, а камни отступали, создавая идеальное для купания место. Сразу за пляжем, метрах в четырех, начинались каменные лабиринты. За ними, вверх по склону, кустарник, а далее — высоченный холм, до самой макушки усыпанный тонкоствольными мохнатыми сосенками.
— Сорок минут купаемся, — объявил Боря. — Вещи можно не брать, сигареты тоже — курить вредно. А я пока к своим ребятам смотаюсь. С пляжа никуда не разбредаться.
Не пойду, решила я. С Борей останусь, в лодке. И пусть думает, что хочет, мне наплевать. Ни за что не поплыву на этот берег, там — готовая западня...
И снова пронизывающий взгляд в затылок! Лютый холод по коже, несмотря па несусветную жару. Да когда же это кончится, боже ты мой!.. Я суетливо задвигалась — и опять загородила спущенный в воду трап.