— Очень жаль, — закончила я, — что в ту ночь, когда меня похитили, а потом вернули, а потом мы под коньячок общались с Рокотом, в том числе говорили и о тебе, ты спала как последняя клуша. Это был твой единственный шанс свидеться с Рокотом без посредников и решить все проблемы. Других шансов у тебя не было. При малейшей попытке связаться с ним ты попадала в лапы его конкурентов.
— Да, обидно, — не скрывая досады, призналась Соня. — Я действительно спала, как клуша. И не могла ничего слышать — мои окна выходят на другую сторону.
— Ты расскажешь, что случилось в бухте?
— Кому? — Она вскинула голову.
— Мне.
— Ты питаешь слабость к батальным сценам?
— Даже странную любовь. С той поры как стала участницей одной из них, ощущаю нелепое притяжение. Ты — единственная, кто выжил в батальной сцене. Я — почти единственная...
— Я всего лишь сопровождала груз, — пожала плечами Соня. — Ты понимаешь, что требуешь невозможного? Знающий долго не живет. Подумай хорошенько, Лида.
— Я не дура... — Это прозвучало довольно убедительно. — Мне плевать на твой груз и на то, сколько тонн баксов ваша банда заплатила пограничникам. Расскажи о том, что случилось в бухте.
— Странные у тебя капризы... — Она помолчала, будто настраиваясь на воспоминания. — Ладно, слушай... Это был гром среди ясного неба. Неприятностей ожидали в море, на берегу это было исключено. Никто не предполагал... В бухту вошел не катер, а легкая шхуна с мотором, наподобие тех, что используют коммерсанты, выгуливающие в море туристов за двадцать гривен... Кроме меня на борту было трое парней: Кемаль, Антон Сыромятко, Вадик Стрижак. Не волнуйся, все погибли. Их имена доподлинно известны органам. Нас атаковали, когда шхуна пришвартовалась у скалы, — мы встали к самому камню, там огромная глубина... Я находилась в трюме, готовила груз к подъему. Вдруг ударили огнем. В упор, из всех стволов. Антон погиб сразу, Кемаля ранили в живот. Я бросилась наверх, лежала на последней ступени, все видела. Опять спустилась в трюм — наверху невозможно было находиться. Это какие-то демоны... Стояли и строчили во весь рост, не прикрываясь, сметали с палубы все живое. Четыре демона с автоматами. Ужас. Кемаль как-то сумел бросить гранату, убил двоих, остальные прыгнули на палубу, добили Кемаля... Я притаилась под лестницей в трюме. Вадик бежал вниз, ко мне, его срезали в спину. Я стала стрелять, высадила обойму в какого-то удальца. Потом притворилась раненой, упала под лестницу, стонала... Этот гад, финальный, загремел по лестнице, я ему швабру между ног. Он как грохнется лбом, автомат выронил, ну я его и...
— А потом ты таскала свой груз на палубу, грузила в динги, шныряла на лодке по гротам...
Даже для обученного человека это непомерно тяжкий труд... Желтые фонарики на небе, тихая ночь, ядовитая луна в полный формат... В лихорадочной спешке, запинаясь о лежащие там и сям трупы, хрупкая женщина бросает в лодку тяжелые мешки, сползает за борт, гребет на веслах, в панике меняя дислокацию... Привязывает лодку то к одной скале, то к другой, заплывает в гроты, держа фонарик в зубах, ищет место, достойное ее дорогостоящего груза... Перетаскивает пакеты, испытывая жуткие неудобства... Топит лодку, отогнав на безопасное расстояние (рядом с гротом нельзя — найдут водолазы рваную резину, определят, где тайник)... Она переодевается (в герметичном пакете есть какие-то шмотки), пробирается в Жемчужное. Утром покупает сумки, барахло для «отдыхающей», прочую атрибутику, идет в «Савелов ключ», где настойчиво интересуется, не осталось ли «свободной койки» для дамы из России, способной отстегнуть в фонд администрации кругленькую сумму...
— Ты знаешь про грот, — не совсем уверенно сказала Соня, — ты знаешь про меня. Не все, но знаешь. Что ты собираешься делать, подруга?
Хрупкая ручонка, способная грамотно свалить двух мужиков и выполнить уйму прочей хлопотной работы, сместилась на пару дюймов в сторону подушки.
— Ничего, — заверила я. — Разве что книгу написать. Художественную. От слова «худо». Сюжет будет основан на случайности совпадений имен и событий. Да не дергайся!.. Меня не интересует твой груз. И против тебя лично ничего не имею. К сожалению. Не хочу делать щедрые подарки ни ментам, ни мафии, ни СБУ. Они того не стоят. Они не изживают зло — они его плодят. Я совершенно равнодушна к их игрищам и вообще уезжаю завтра утром. Пошли вы все к черту! Будь иначе, зачем бы я сюда пришла? Ты же не думаешь, что я в стельку пьяна и не задумываюсь о последствиях?