Так совпало, что в эту пору полным ходом шла предвыборная кампания. Многим кандидатам в народные депутаты СССР — генералам и адмиралам — избиратели задавали вопросы на одну и ту же тему: как вы относитесь к Маринеско? Если вас изберут, что предпримете?
Не надо забывать, что в армии и на флоте своих проблем сверх меры, одна дедовщина чего стоит — в таких-то условиях одним актом, единым росчерком пера снять лишнее напряжение куда как полезно.
Так я думаю, выстраивая все события в последовательности и следуя логике. Других причин капитуляции могущественного военного ведомства не вижу.
…Военный совет Военно-Морского Флота СССР обратился в Президиум Верховного Совета СССР с представлением Маринеско к званию Героя Советского Союза.
Главный вывод из этой истории — народное мнение становится, наконец, реальной силой.
Теперь, когда все свершилось, я очень хочу спросить товарищей В. Лосикова и В. Захарцева — заместителей начальника Политуправления ВМФ В. Панина: они по-прежнему считают, что заслуги командира подводной лодки «С-13» были прежде «оценены по достоинству»? Ведь именно так они отвечали на все гневные читательские письма.
Теперь, когда Александр Иванович, испытавший при жизни все гонения своего родного Военно-Морского Флота, переживший все злословие этого же ведомства, удостоен, наконец, высшей награды Родины, теперь это ведомство кому поручит написать уже хвалебные строки? Этим же капитанам 3 ранга — Вербицкому и Одноколенко или другим подчиненным?
Отнюдь не мелкое, мстительное чувство руководит мною, нет. Просто я не перестаю думать о том, как бы поднять исполнителей на такой высокий щит, чтобы их было видно отовсюду, чтобы и другим таким же было неуютно. Ведь завтра другое могущественное ведомство для другой акции будет искать исполнителей, и обязательно сыщутся люди, готовые привести в исполнение любой приговор.
В России, к сожалению, в исполнителях недостатка не было никогда.
Бороться с этими людьми — невозможно. Начальник отдела политуправления Балтфлота капитан 1 ранга Н. Ильин разносит сплетни — помните? — атакой руководил не Маринеско, а старпом (с намеком, что командир был пьян), команда жаловалась на Маринеско — он-де пропивает их пайки… Члены экипажа живы, кричат — ложь! Газета вторит — ложь, клевета, привлечь Ильина. А военный прокурор Балтийского флота генерал-майор юстиции В. Коновалов отвечает: Ильин имеет право… «Плюрализм мнений!» Как объяснить генералу, что и «плюрализм», и гласность — это возможность говорить правду, а не возможность лгать.
Теперь хочу спросить и самого начальника Политуправления ВМФ товарища В. Панина: он по-прежнему считает, что Маринеско потопил мирный, неохраняемый «Густлов», на борту которого были женщины, дети, раненые?
Западная печать следила за борьбой «Известий» с политорганами. Уже злые историки довольны: мы были правы, русские подводники действительно варвары. Уже и серьезные исследователи начинают перепроверять свои данные.
Вернемся к этому вопросу еще раз, в последний раз.
Передо мной — западногерманский журнал «Марине» № 9 за 1975 год. Издание немецкого военно-морского союза. В нем — уникальный снимок: озаренное ярким светом, идет ко дну огромное судно. Величайшая морская катастрофа за все века мореплавания.
Подпись гласит: «Потрясающий документ времени: 30 января 1945 года «Вильгельм Густлов» с 6470 пассажирами на борту потоплен тремя торпедами русской подводной лодки».
Вильгельм Густлов был лидером швейцарских нацистов, одним из помощников Гитлера. Однажды в его штаб-квартиру явился еврейский юноша из Югославии Давид Франкфуртер. Назвавшись курьером, он вошел в кабинет Густлова и там всадил в него пять пуль.
Вильгельм Густлов стал мучеником нацистского движения. В его честь и был построен океанский гигант — «непотопляемый» девятипалубный чудо-корабль. Он не мог затонуть, как не мог затонуть железнодорожный вокзал. Когда корабль спускали на воду, вдова Густлова разбила бутылку шампанского о борт судна.
Январь 1945 года. Железные дороги разбиты и забиты, фашисты бегут, ежесуточно до 30 тысяч человек, вывозят награбленное морем. 27 января на совещании представителей флота, вермахта и гражданского начальства командир «Густлова» оглашает приказ фюрера переправить в западные базы экипажи новоиспеченных специалистов-подводников.