Генерал дополз до телефона и, к удивлению Васи, дозвонился.
— Нам надо продержаться минут двадцать, — спокойствию генерала оставалось только завидовать.
Впрочем, он просто подтверждал делом отношении к смерти, о котором успел рассказать вечером:
— Вы же понимаете, Тупак, что мы в своей постели не умрем?
Вчера генерал в почти неотличимой от привычной партизанской форме сидел в кресле, закинув ноги в джангл-бутс на скамеечку и жестикулировал непременной сигарой:
— Все, кто пытаются устранить социальную несправедливость, тем самым становятся врагами тех, кто на ней наживается. А это очень влиятельные люди с большими возможностями.
Вася глотнул кофе и отметил что местный, панамский, ничуть не хуже прославленного колумбийского. Хотя с чего ему отличаться, если Панама это бывшая Колумбия? Просто когда американцам потребовалось строить Канал, то в одной колумбийской провинции ну совершенно внезапно возникли сепаратистские настроения. Дальше все развивалось как в учебнике — в понедельник на рейде встали американские корабли, во вторник провозгласили независимость, в пятницу США признали новообразованное государство. Что вы, что вы, джентльмены, никакого бизнеса, только борьба за свободу и права наций! Ну а то, что финансовые аппетиты нового правительства в разы меньше, чем у колумбийского и что оно позволило размещать американские войска «на вечные времена» — это всего лишь приятные бонусы. Совершенно неожиданные, честное благородное слово!
— Скажем так, наши шансы умереть своей смертью сильно ниже, чем у обычного человека. Но я бы не оставлял надежду на лучшее.
— Но готовиться все равно надо к худшему, — невесело ответил генерал. — Я давно это понял, принял как данность и перестал беспокоится.
Омар Торрихос умел располагать к себе людей — с живыми темными глазами, обаятельной улыбкой, хорошим чувством юмора. Первое, что он сказал Васе после знакомства, намекая на одинаковый с Че Геварой возраст:
— Надеюсь, вы не будете звать меня abuelito?
— Только если вы не будете звать меня chico, — вернул пас Вася.
Генерал вежливо посмеялся, отчего под глазами резче обозначились мешки.
— А ваши люди меня не пристрелят?
— Я могу задать вам точно такой же вопрос, но за своих ручаюсь.
Вася объявился в Панаме кружным путем, через Мексику, где пришлось дожидаться рейса на Сан-Хосе, молясь, чтобы наложенный спецами Пинейро грим не разъехался. Барбароха тогда сильно пенял касику — как можно менять внешность человеку, у которого даже борода не растет? Команданте чуть было не ляпнул «Без бороды ты не настоящий барбудо!», но вовремя прикусил язык, поскольку именно в этот момент к Селии, где они обсуждали поездку, ввалился Рауль. А борода у младшего Кастро росла ничуть не лучше, чем у Васи.
Конечно, можно было не ждать пересадки и лететь не в Коста-Рику, а через Гондурас, Гватемалу или Никарагуа, но… Но уж больно стремные там режимы, одно дело тебя повинтит и депортирует демократичная полиция Коста-Рики и совсем другое — попасть в кровавые лапы центральноамериканским военным.
Но очки в тяжелой роговой оправе уродуют всех так, что мама родная не узнает и Вася успешно долетел в Сан-Хосе, где его встретили двое ребят из Движения революционного действия. Вернее, из его остатков — слишком радикальных леваков сразу же после переворота Торрихоса изолировали, организацию разгромили, а насчет смерти в тюрьме ее лидера Флойда Бриттона ходили нехорошие слухи.
Оттого-то и поглядывал генерал на Васиных спутников с недоверием, но за долгую дорогу из Сан-Хосе касик успел ребятам проклевать мозг насчет левонациональной альтернативы, тем более, что оба из индейцев и на Великого Инку смотрели с изрядным пиететом.
Небольшую виллу в Чорча, городке в провинции Чирики, сдавали желающим порыбачить в хитросплетениях проток и островков, и первым делом Вася спросил, когда и кто ее арендовал. Он хорошо помнил, что американское Агентство национальной безопасности подслушивало Торрихоса, но дом сняли всего несколько часов тому назад и занимался этим один из пяти сержантов охраны. Значит, у американцев не было ни шансов вычислить место, ни времени на установку аппаратуры.
— Вы коммунист? — включился в разговор Чучу Мартинес, помощник генерала.
— Да бог с вами, я касик, вождь индейцев, — выдал Вася и мысленно добавил «Виннету и Оцеола в одном лице». — А что, коммунистов у вас тоже сажают?