Жрец погладил меня по голове своей исполинской ручищей. Потом он передал мне видение: Арка стоит и сияет, состоящая из сияющих костей, и все существа уходят в нее с чувством радости и умиротворения. Он сказал мне, что они призвали меня для раскрытия правды и теперь хотят сделать мне подарок: зеленый кристалл из тела главного жреца, то есть его самого. Я должен был его съесть и запить голубым напитком, который мне тут же поднес яйцеголовый, что привел меня в этот грот. А потом мне придется съесть пепел и вернуться назад, как я и просил у него. Он сказал, что отпускает меня с чувством выполненного долга.
От видения моя голова стала вдруг работать так ясно, что я вспомнил, как мои родители в этом мире рассказывали мне об Арке, но со страхом, в то время, как Арку нужно любить – это мне говорил монах. Вспомнил, как мы ходили в храм, чтобы обмениваться энергией с Кольцами. Жрец сказал, что я раз и навсегда потеряю связь с измерением избытка, как он нарек свой дом, вены на моих руках исчезнут, но колени и локти будут болеть. И я никогда уже не забуду то место, где побывал.
Видения сменялись одно другим. Я видел сценки из своей прошлой жизни, как родители позволяли мне играть с соседским животным, напоминавшим собаку, ходить в замок и играть с сыном хозяев, водили меня в храм и участвовали вместе со мной в ритуале Колец. У меня были заботливые родители, хотя мы и не были связаны живым рождением. Ангел ошибся, создав меня и моих родителей, и горько страдал, был наказан другими ангелами. Неточностей себе ангелы не прощают, но раз в сто лет могут родиться «неправильные» существа в этом мире. И я был одним из них. Вот почему я постоянно болел на Земле: мое тело и мой разум стремились попасть в этот красочно-злой мир, взглянуть на десять солнц-стекляшек, будто бы наклеенных на небеса, понюхать черные цветы, пахнувшие марципаном, поиграть с животными, напоминавшими собак, еще раз лицезреть монахов. Жрецы жили уединенно в гроте и лишь изредка связывались с монахами, чтобы понимание между ними не исчезало.
Главный жрец не винил меня ни в чем, он общался со мной по-доброму, с улыбкой, обнажая язык и клыки, и я уже не боялся его. Он теперь был словно богом, мудрым и величественным, но при этом очень дружелюбным и вовсе не жутким, несмотря на свой внушительный внешний вид. Наконец, после долгого рассказа, он попросил меня выпить голубое зелье и съесть кристалл, что я и сделал, проникнувшись к нему доверием. Я ощутил, что все болезни и вся боль уходят из моего тела, я становлюсь невесомым, легким, словно эфир, свежим, словно роса. И наконец, съев пепел, я оказался дома. Аня сидела подле меня и держала меня за руку.
И тут я посмотрел на свои руки: вены пропали!
– Аня! Вены ушли под кожу! – вскричал я, не помня себя от счастья.
– Ну наконец-то все наладится, – сказала Аня.
– Знаешь, где я был?
– Ты был дома, где же еще? – недоумевая, сказала Аня.
И я рассказал своей любимой девушке о том, где был, о том, кем был до рождения. Она слушала меня, и лицо ее становилось все более понурым. Конечно, она записала меня к психиатру, которому я не рассказал всего того, что теперь знала она.
Я все так же пил оланзапин с циклодолом, а потом за ненадобностью бросил, конечно же с разрешения врача. Психозы и видения пропали, вены на моих руках больше не показывались, более того, раса из измерения избытка вылечила все мои хронические болезни. Я долго думал и пришел к выводу, что наказание свое я уже вынес, что правда был пришельцем из иных миров, и был рад, что главный жрец обошелся со мной так по-доброму. Я принял то, что не являюсь человеком. Теперь все было иначе, а началось с обычной ветрянки… Ветрянка была испытанием, я понял это. Вены тоже были испытанием, которое я прошел. Я пережил это не просто так и всю жизнь помнил главного жреца, мудрого и справедливого.