– Ань, а ты веришь в существование параллельных реальностей?
Аня подавилась картошкой.
– Не знаю, не задумывалась об этом, – ответила она тогда. – Ты все сон свой вспоминаешь?
– Да. Они ведь на людей очень похожи. Может быть, это один из сценариев для человечества, который реализовался параллельно?
– А как могут быть киборги в девятнадцатом веке? – резонно спросила Аня и откусила прилично от своего огурца.
– Может, мода не продвинулась, а технологии появились, – предположил я.
– А что за напиток они пили?
– Не знаю. Наверное, местный алкоголь. Причем они абсолютно все какие-то больные что ли. Как инвалиды.
Следующей ночью они снова пришли ко мне. Это был второй сон с существами. Я был одним из них, но маленьким. Я лежал на кровати, ко мне была подсоединена капельница с каким-то серебристым содержимым. Так реально! Я никогда не ощущал подобного. Я видел женщину и мужчину, у них были смазаны лица: я не мог разглядеть их подробно. Женщина плакала и о чем-то меня просила, потом обнимала мужчину и просила уже его. Она умоляла. И это касалось меня. Отец будто бы все время отказывал. Это без сомнения были мои родители из иного измерения. Совсем на моих мать с отцом не похожи.
Серебристая жидкость, попадающая в мой организм, распространялась теплыми волнами по моим венам. Мне было спокойно, а вот мои «родители» волновались: они часто смотрели на дверь будто ждали кого-то важного и опасного. Вообще-то я хотел бы избавиться от капельницы и выйти во двор, чтобы поиграть, но эти двое меня почему-то прятали.
Однажды мне окончательно осточертело лежать без движения, я решил вырвать иглу и самостоятельно пройтись. Я по-детски упрямо и глупо тянул трубку на себя, не зная, как именно безболезненно нужно ее вытаскивать, сделал себе ужасно больно. Кровь потекла по полу, но я смог вырвать иглу и стал шептать молитвы, чтобы кровь остановилась. В этот самый момент ворвались «родители», «мать» зарыдала, хватая «отца» за руки. Но они уже не смогли ничего сделать: я сбежал через окно, остановив кровь.
Я бежал по двору и садику, затем выскочил на большую улицу и понесся куда глаза глядят. Я очень не хотел умирать в ритуале. Но на одной из улиц меня остановили и, кажется, узнали… Меня распирало от ужаса: убьют!
Проснулся я, как и в прошлые разы, с криком. Аня дернулась, но не проснулась. Слава богу, думал я, хоть ее не разбудил. Третья ночь! Совсем у меня, видимо, фляга засвистела. Засыпать даже страшно стало, и я проворочался до утра. Наутро рассказал Ане, что опять видел сон с этими существами.
– Может, тебе к психиатру сходить, как выздоровеешь? Может, у тебя опять обострение? – обеспокоенно спросила она.
– Может…
Обострений не было уже три года: ремиссия. Неужели все начинается сначала? По крайней мере, я тогда так предположил. Таблетки я пил, правда, у врача давно не был, но и не надо было. Да и вообще, обострения так никогда не проявлялись. Голоса были, ощущение, что меня преследуют, было, но сны снились более-менее нормальные. Даже кошмаров не снилось. В этот раз все было не так.
Ветрянка в конце концов отступила: я поправился. Пришлось продлять отпуск, но в целом наше финансовое состояние не пострадало. Аня не заболела, кстати. Радовалась вместе со мной, мы даже в театр сходили тридцатого декабря, заранее купив билеты: ветрянка не помешала, хотя мы боялись, когда она началась, пропустить спектакль. Тридцать первого все тоже было радужно и прекрасно: мы нарядили елку, посмотрели в который раз «Один дома» по нашей традиции, которую завели в прошлом году и решили соблюдать, наелись оливье и чокнулись бокалами шампанского под бой курантов, а потом занялись любовью: соскучились очень друг по другу, пока я хворал. Позвонил первого числа родителям, поздравил. Аня тоже.
После праздников начались рабочие будни: Аня за своим ноутбуком весь день, я – за своим. В перерывах обнимались и обсуждали учеников. Вечерами смотрели сериалы. Жизнь потекла в обычном, привычном для нас направлении. Сны с существами мне сниться перестали. Однажды вечером мы с Аней сидели и смотрели «Твин пикс», все было как обычно. В один момент я почувствовал какую-то странную ноющую боль в руках, словно вены вспухли и воспалились, хотя вообще никаких причин для этого не было. Я и так весь больной – что за новая напасть? Сказал об этом любимой.