– Ничего.
Сели. Я распаковал шоколадку и откусил.
– Ты главное не унывай, Саш, – нежно сказала Аня, взяв меня за руку поверх бинта. – Может, с ними жить можно? Бывает же такое, что у людей, скажем, ноги слоновьи – а они как-то живут.
– Ну ты сравнила, конечно… Там боль, наверное, а я боли не ощущаю. Просто странно все это. Хотя да, может и жить можно.
Обнялись. Поцеловались. Скучаю по любимой, аж горю весь.
– Скоро домой приедешь, – ворковала Аня. – Снова посмотрим твой любимый фильм. Все части посмотрим, Саш. За тортиком. Я могу еще учеников взять, чтобы ты пока не работал. Недели через три уже дома будешь.
– Ой, Ань, не надо учеников, – замахал я руками. – Работать я могу. Не перетрудись, а то выгоришь. Выживем.
Так и случилось: я вернулся домой ровно через три недели. Родители и Аня меня навещали, я кое-как выдержал свою ситуацию. Дома было хорошо, душевно. Купили тортик, Аня приготовила мои любимые котлеты по-киевски. Бинты решили менять каждые два-три дня. Так и зажил я со своей проблемой. Иногда жжение было, но в остальном неплохо.
Кошмар пришел в апреле: вылезло аж десять вен. Они мерзко пульсировали, обматывая мои руки, словно у мутанта, иногда, «танцуя», поднимались на три-пять сантиметров. Вылезали они из разных мест, одна из них выбралась из пальца, хотя в пальцах, по идее, вен быть не должно. Откуда у меня столько трубочек в руках – оставалось загадкой. Аквамариновые трубочки слегка пружинили, время от времени выделяя прозрачную жидкость. Пришлось забинтовать все руки, в том числе и пальцы. Работать я уже не мог: мышку взять в руку не получалось. Я опять расплакался, как последняя рохля.
Аня тянет меня на себе: дожили. Это очень ударило по моей самооценке. Всегда думал, что инвалидом не буду, надеялся, что мои бесчисленные болезни не станут так портить качество жизни, а теперь получил инвалидность, чтобы хоть как-то оплачивать свое жалкое существование и не висеть у девушки на шее. Доктора разводили руками: подобная патология не значится ни в одном учебнике. Пришлось и правда созывать комиссию по моему случаю, и меня признали инвалидом, словно у меня рук не было вообще. Я был огорчен так, что представить трудно: была жизнь – и нет ее, словно меня проклял кто.
Однажды я проснулся довольно поздно: мог себе позволить. Аня в соседней комнате переводила текст с очередным студентом. За окном щебетали воробьи. Я сел в постели – и тут же услышал в голове фразу: «Мы ждем тебя». Вены тут же возбудились и стали носиться по рукам, ловили сигналы. Я услышал фразу «ты родился не здесь» утробным басом. Что за черт? Опять голоса в голове? К психиатру что ли пойти… Однако я еще и увидел кое-что, что окончательно ввергло меня в ступор: на стене отпечатался лик жреца, которого я видел в феврале на крыше заброшки, куда мы с Аней лазили. Жрец был виден весь, он стоял в окружении похожих на него существ. Языки доставали им до животов, ноги и руки были механическими, часть грудины была испещрена кристаллами. Они держали в руках вазу с голубым напитком. Они просто стояли, не двигаясь. Я протер глаза, помотал головой спросонья, но все же они не пропали. Стоят и ждут чего-то. Не меня ли? Но как мне к ним попасть, да и зачем? Кто они?
Жрец сделал какой-то резкий жест – и тут же в моей голове прозвучало: «Ты – один из нас». Я ощутил искажение реальности: комната поплыла, удлинилась, Анин голос пропал. Я оказался в абсолютной тишине. И только жрец смотрел на меня с укоризной и жалостью одновременно. Я попробовал встать, подошел к стене. Жрец протянул руку, я тоже – и мы соприкоснулись ладонями. Я ощутил тепло, идущее от его руки. Страшно, но интересно. Существо справа ткнуло пальцем в мой рот – и язык тут же вылез изо рта и свесился, стал длиной примерно до половины шеи, окрасился в неоново-синий цвет. Это превращение было вовсе не кафкианским, я почувствовал себя, может быть впервые в жизни, важным и даже избранным. Этот жрец – важная шишка, я был уверен в этом, и он пришел ко мне с посланием. «Один из нас». Эйфория охватила меня. Я прижал вторую руку к стене – и жрец с зелеными дредами безо всяких метаний подал мне свою вторую руку. «Маленький и несчастный, мы попробуем тебя вернуть», – услышал я в голове. Вернуть? То есть я вправду в прошлом был одним из них? Я думал об этом на днях… Это невероятно! Я – человек, а они лишь отдаленно напоминают людей. Но чувство близости с этими странными существами не покидало меня, оно нашло себя во мне и закрутилось в спираль. Я внезапно понял, кто я такой. Я на самом деле не я, а существо из иного мира! Словно в фильм попал…