По счастью опасения оказались напрасными. Как говорится — спустил пар и слава богу. Наследующий день вернулся к месту службы Градимир. Этот как видно отдохнул и набрался сил, а потому решил проехаться по окрестностям и не придумал ничего иного, как потащить с собой и десяток разведчиков. Оно и к лучшему, в походе дурным мыслям и вовсе не место, там голова забита иным.
ГЛАВА 7
— Вызывал, воевода.
— Проходи, Добролюб, садись, — Градимир указал на лавку перед собой.
Что же, оно вроде и честь, но с другой стороны уж так повелось, что десятника Смолин чтил наравне с сотниками, правда не налюдях, все же статус того был куда как ниже. Как на совет, то его никто никогда не приглашал, все же сотенные начальники не худородны, а потому сидеть за одним столом со вчерашним татем им не с руки. Подумаешь, не пробавлялся лихим делом в их отечестве, то не главное, руки по локоть в крови и кровь та не вся воинская, опять же грабежом жил и с того справу своим татям прикупил отменную, да такую, что и бояре позавидуют. Тать он и есть тать и нечего людям их положения считать его себе ровней. Воевода, то дело иное, ему по роду деятельности положено, вот пусть и общается, а у них желания нет, выслушивать мнение того с кем и говорить-то зазорно.
Пробыв некоторое время безвылазно в крепости, Виктор в полной мере ощутил свое положение. Стало ему понятно и отчего воевода все время старался их услать за стены, как говорится — с глаз долой, чтобы не отсвечивали лишний раз. Только тогда непонятно отчего его так на службу тянули, что и возможности отказаться не было. С другой стороны, может все дело в том, что Смолин младший решил отплатить добром за то многое, что этот человек сделал для него лично, своеобразно так, взяв за глотку, и определив на службу, но все же он помог Добролюбу. Как оно сложилось бы, Бог весть, а так хоть и подневольный, но и он цел и люди его в безопасности. С другой стороны отношение их начальника было весьма ровным, если не сказать, что они были у него в фаворе.
Хорошо еще, что в горнице не было Бояна. Этот мало, что не любил Виктора и будь его воля, весь десяток, если не к ногтю, то держал бы в черном теле, так после свадьбы и вовсе стал на десятника смотреть волком. Вот отвлекись малость и порвет на части. Убейте, а с чего такая милость, Виктор никак понять не мог. С заместителем воеводы он вообще практически не общался, а то, что приказы ему отдает только Градимир, так с тем вопросом к нему, чего ядом на разведчиков-то брызгать.
— Опять погонишь леса шерстить? — Проявил любопытство Виктор.
— Нет. То теперь не наша забота. Днями прибудут полсотни пограничной стражи, они и займутся контрабандистами.
— Пограничная стража?
— Указом Великого князя, создан пограничный приказ. Набрали первые четыре полусотни, служба их начнется с Турани, они и станут стеречь границу, на следующий год заставы по другому порубежью выставятся.
— Это что же, заставы у нас станут ставить?
— К чему лишние расходы. Есть пограничные крепости, вот у нас и поставят казармы, место чай найдется, опять же на охрану заставы отвлекаться не надо, будут только границу блюсти.
— Выходит, кончились наши шастанья по лесам?
— Ишь, размечтался. По границе шастать боле не будете, то так, да только за тракт мы все так же в ответе, поэтому колесить по округе придется. Другое дело, что твоими стараниями в уезде пока ватаг лихих нет, потому достаточно простых патрулей, а с тем и посадские управятся.
— А ты, выходит, теперь думу думаешь, как быть с нами? Куда отослать, чтобы глаза не мозолили, честным воям?
— А ты не ершись. Никто тебе не виноват, что ты на большую дорогу подался.
— Так ведь не здесь, а у ворога застарелого.